Келли
Шрифт:
— Гарри, оставь меня в покое. Ты уже все сделал.
Это была минутная слабость. Я хотел попробовать, почувствовать что-то новое. Малая часть меня хотела узнать, что будет, если я поцелую её. Узнал, черт возьми.
Быстро подхожу к шкафу с вещами и резко открываю его. Мои руки хватают вешалки, выкидывая все содержимое. Я ищу кое-что. Я ищу вещь, которая поможет мне отвлечься от Уайт, забыть её на время.
— Эта брошка очень дорога мне, Гарри. Она как память о прекрасном детстве, которого у меня не было.
— И ты мне дорог.
Эта брошь не имеет
Срываю её с костюма и крепко сжимаю в руках.
Все стало так бессмысленно. Все стало так болезненно.
— О боже, Гарри, — женщина врывается ко мне в комнату и замирает, осматривая её.
Такое чувство, будто здесь был ураган или наводнение. Все разбросано в разные стороны, на полу осколки от стекл.
Я сижу, облокотившись об стену, и крепко сжимаю в руке брошь.
— Гарри, зачем ты это сделал? Что случилось? Ты не порезался? — Энн в ужасе подбежала ко мне, рассматривая моё тело, — Я уверена, что у этого всего есть объяснение, — рукой она указала на комод.
Я тяжело выдохнул.
Зачем она пришла?
— Мам, я влюбился.
Мать расширила глаза, пытаясь переварить эти слова.
— Я, конечно, рада за тебя, но то, что ты здесь натворил.
— Мам, я влюбился в Келли Уайт.
— Святые небеса! — она резко воскликнула. — Я всегда знала, что это вскоре должно было случиться. Это было неизбежно. Надо было прекратить ваше общение ещё пять лет назад, когда из-за неё ты заболел гриппом.
— Она не виновата в этом!
— Нет, Гарри, она виновата во всем дерьме, которое с тобой случалось! Я всегда была против вашего общения. Я не хотела, чтобы она сделала тебе больно, потому что эта девушка непостоянна. Все-таки Ребекка была права: гены берут свое. Её мать была шлюхой, которая сбежала от неё. Келли такая же.
Я удивленно смотрел на женщину, поднимаясь на ноги.
— Ребекка, это мать Аманды?
Она не имела право говорить так про Келли, тем более не имела право называть её мать шлюхой.
— Да.
— Теперь все понятно.
Я совсем не удивлён, что она так сказала. Раньше Эмми, моя мама и Ребекка были лучшими подругами. Но некоторые обстоятельства, мать Келли увела у Ребекки мужа, изменили их отношения раз и навсегда. Это подло, но она все равно не имела право называть её так.
— Гарри? Что тебе понятно, ты куда?
Я не могу здесь больше находиться. Мне нужно проветриться.
— Ты постоянно мне твердила, что я не должен дружить с Келли. Но о последствиях ты так и не подумала, — я спускался по лестнице, когда Энн смирно шла за мной.
— Я влюбился в неё. Все. Конец.
Быстро накинув кожаную куртку, я коснулся ручки двери.
— Гарри, она на тебя плохо влияет! Это была моя ошибка! Ты мой сын, и я все исправлю!
Мать была близка до истерики.
— Не надо ничего исправлять! Это моя жизнь. Я должен сам все исправить.
— Гарри, не уходи. Я думала, что мы сможем все обсудить.
— Мне наплевать, что ты думала, — перебиваю, — Я ухожу. Мне нужно все обдумать…
==========
— Меня Гарри поцеловал.
20:47
Джексон заметно напрягся. Его кулаки сжались, а глаза начали бегать по комнате. Брюнет нервно облизывал губу, пытаясь скрыть свои чувства. Им завладело нечто. Я не знаю, как объяснить это, но я сейчас не могу думать о Джексоне. Мои мысли забиты другим человеком.
— Я его оттолкнула.
— Правда? — почти сразу же оживился парень, сидящий рядом со мной.
— Да. Я думаю, что он просто поддался эмоциям. С кем не бывает? — я пожала плечами.
Я закусила губу.
Я хочу думать, что Гарри сам не знал, что делал. Он был пьян, чёрт возьми. Он не контролировал себя, не придавал значение тому, что делает. Его можно понять. У кудрявого просто сложные дни: учёба, мать, которая постоянно пилит, Робин, который пытается засунуть Гарри в свою фирму по производству машин.
— Но ведь он твой друг. А друзья.
— Давай закроем тему? — перебила.
— Хорошо.
Парень в миг меняет выражение лица, делая его более серьёзным. Джексон принялся перелистывать учебник, чтобы хоть как-то себя отвлечь. Я наблюдаю за ним, и во мне происходит что-то непонятное.
Одна моя сторона говорит, что я выиграла. Джексон, он был моей мечтой и принцем на белом коне (я уже сомневаюсь, что это так), сидит в моей комнате. Он расстался с Амандой ради меня, он готов дружить со мной, я небезразлична ему, хотя я не верю, что покорить его сердце было так просто. Мне кажется, что в этом есть какой-то подвох. Другая сторона никак не может не думать о Гарри. На губах остался привкус мяты, который заставляет меня ненароком вспоминать этот несчастный поцелуй, который длился несколько секунд.
Слышу громкие крики, доносящиеся с первого этажа, и пытаюсь прислушаться к ним. Брюнет тоже их слышит, поэтому поднимает на меня удивленный взгляд.
— Я без понятия, — шепчу я как можно тише.
— Где она? — я узнаю этот голос, это голос Энн.
Что ей надо? Неужели она знает о нашем с Гарри поцелуе? Чёрт.
— Что случилось, Энн? — голоса становятся громче, означая, что женщины уже недалеко от моей комнаты.
Энн никогда меня не любила, возможно, что из-за моей матери, которая увела Генри у матери Аманды. Они были что-то типа лучших подруг, постоянно делились своими секретами, были неразлучны, по крайней мере, мне так рассказывала мама. Но, видимо, не настолько ‘неразлучны’, чтобы остаться на всю жизнь врагами.
— Вот она — виновница во всех грехах, — дверь с шумом открывается, и на пороге появляется злая мать Гарри и Шейла, которая застыла в небольшом удивлении.
Взгляд женщины перешёл от меня к Джексону, который был также шокирован её поведением, как и я.
— Значит охмурила одного, а потом решила взяться за другого? — громко спросила она.
— Я вас не понимаю! — я лгала.
Я все прекрасно понимала, но с Гарри мы всегда были лучшими друзьями. Я не виновата в том, что у этого парня появились непонятные ко мне чувства! Зачем на мне срываться?