Чтение онлайн

— Скажите ей это, хорошо? — попросил Кэд.

Доктор Пинто отвел взгляд.

— Я скажу ей, — пообещал он.

К концу второй недели Кэд уже мог сидеть у окна. Он чувствовал себя заметно окрепшим, хотя голова иногда еще болела. В одно из ежедневных посещений доктора Пинто Кэд сказал, что уже может встретиться с женой.

— Да, — согласился врач. — Я полагаю, теперь вы вне опасности. Я позвоню ей. Хотите, чтобы она пришла завтра?

— Нет, — возразил Кэд, — сегодня. Я слишком долго ждал этого. И потом,

почему в этой палате нет телефона? Я что, нахожусь в тюрьме?

Пинто пожал плечами.

— Мистер Кэд, было бы опрометчиво ставить здесь телефон. Мы лечим людей, а больные, как правило, не имеют необходимости пользоваться телефоном.

— Сколько вы еще собираетесь держать меня здесь?

— Еще дней восемь.

— Это мне слишком дорого стоит, — сказал Кэд, нахмурившись. — Я чувствую себя хорошо. Мне необходимо приниматься за работу, доктор.

— Через восемь дней. Может быть, даже раньше. Я вам обещаю.

Кэд взял маленькую карточку, которая каждый день сопровождала букеты Хуаны. Таких карточек накопилось уже пятнадцать. Кэд сморщился.

— Передайте моей жене, чтобы она перестала присылать мне цветы. Это для нас непозволительная роскошь.

Доктор Пинто посмотрел в другую сторону. После минутной паузы он сказал:

— Мне нужно идти. Увидимся завтра.

Кэд до двери проводил его взглядом и внезапно почувствовал какую-то неловкость. Врач явно что-то скрывал. Или, может быть, ему просто нездоровилось?

Посещения в госпитале начинались в три часа дня. Кэд, сидя у открытого окна, ждал, поглядывая на часы. С секунды на секунду войдет Хуана, и они снова будут вместе. С ней ему не были страшны ни долги, ни будущее. Просто сначала им придется быть благоразумнее. Но какое все это имеет значение по сравнению с их любовью. Главное, они будут вместе!

В дверь постучали.

— Входи, дорогая, — сказал Кэд с бьющимся сердцем.

Дверь открылась, и на пороге возник Адольфо Крил. Он выглядел еще более жалким, чем обычно. На костюме появились новые пятна, и жирное лицо лоснилось от пота. Он избегал смотреть на Кэда.

— Адольфо? — удивился Кэд. — Я вас не ждал. Почему вы пришли?

Крил, наконец, посмотрел на него грустными, влажными глазами. Он раскрыл рот, но не мог вымолвить ни слова.

— Я жду Хуану, — с некоторым нетерпением сказал Кэд. — Вы не могли бы прийти завтра?

— Она не придет, сеньор Кэд, — тихо ответил Крил.

Кэд весь сжался.

— Она больна?

Крил покачал головой.

— Тогда в чем же дело? Да не стойте же как истукан! Почему она не придет?

— Ее здесь нет.

— Как это нет? Вот цветы, она прислала их мне сегодня утром.

Крил пристально рассматривал свои пыльные ботинки.

— Она в Испании, сеньор.

— Вы с ума сошли? Что ей могло понадобиться в Испании?

— В Мадриде открылся сезон

боя быков.

Кэд старался оставаться спокойным, но кровь все сильней стучала у него в висках.

— Сезон боя быков? Но при чем здесь Хуана? Объясните мне, Адольфо. Она что, бросила меня?

Крил, мучаясь, опустил голову.

Кэд схватил пятнадцать карточек, на которых было написано: «С любовью, Хуана» и потряс ими в воздухе.

— Вы или сошли с ума, или лжете! Я вам говорю, она посылала мне цветы еще сегодня утром!

— Нет, сеньор… Это не она. Это я… Мне очень стыдно, что пришлось обманывать вас, но врач сказал, что вы не перенесете правду.

— Вы?

— Да, сеньор. Я хотел, чтобы вы поправились. Это я писал на карточках.

— Но ведь их пятнадцать, — и голос его задрожал. — Когда же она уехала?

— На следующий день после того посещения, сеньор.

Кэд закрыл глаза.

«Она приходила за деньгами», — подумал он. — Продолжайте, Адольфо. Ведь есть и что-то еще, не так ли? С кем она уехала в Испанию?

Он уже знал ответ. Все стало ярко и четко, как материализовавшийся кошмар.

— С Педро Диасом, — ответил Крил.

Кэд медленно сжал кулаки:

— Спасибо, Адольфо. А теперь оставьте меня одного.

Крил хотел еще что-то сказать, но его глаза наполнились слезами, и он вышел, притворив за собой дверь.

Через полчаса Кэда зашел навестить Хозе Пинто. Он нашел больного уже одетым. Кэд, бледный, с пустыми глазами, казалось, не замечал врача.

— Что это значит? — сухо спросил Пинто. — Вы еще нездоровы. Немедленно ложитесь в постель.

— Оставьте меня в покое, — сказал Кэд, — я ухожу. Хотите, чтобы я подписал вам обязательство?

— Мистер Кэд, я знаю, что произошло, и я по-настоящему огорчен. Но все же надо быть благоразумным. Вы не можете покинуть госпиталь.

— Оставьте ваше огорчение при себе, — сказал Кэд. — Я говорю, что ухожу. Вам будет уплачено. Пошлите счет моему агенту, а сейчас оставьте меня в покое.

Пинто понял, что слова не подействуют на больного, но все же произнес:

— Вы очень рискуете, мистер Кэд, и я, конечно, не могу вам помешать. Я прошу только повременить немного, чтобы я приготовил бумаги, которые вы должны подписать.

— Даю вам четверть часа, —сказал Кэд, садясь на кровать. — И ни минуты больше.

Через двадцать минут, подписав необходимые бумаги, он неуверенно вышел из госпиталя. К нему подошел поджидавший неподалеку Крил:

— Машина тут, сеньор. Куда вы хотите ехать?

Кэд чувствовал, что выглядит кошмарно: его бритая голова, перевязанное лицо и блуждающий взгляд привлекали внимание прохожих.

— Оставьте меня, Крил, — сказал он. — Я сам могу ходить. Вы теряете время, у меня больше нет денег платить вам.