Каятан
Шрифт:
Несмотря на голод и жажду, пока нам удавалось двигаться в весьма неплохом темпе. Было видно, что Книлу это давалось не без усилий, но он так ни разу и не пожаловался: брезговал. Ближе к вечеру, в то время, когда солнце еще не начало прятаться за горизонт, но явно к этому готовилось, мы стали подыскивать место для ночлега. Проще говоря — повалились на землю в том месте, где трава казалась чуть мягче, чем везде вокруг. Мы, конечно, были бы не прочь и костер развести, набрать воды из ручья, может, даже подстрелить какую-нибудь животинку на обед, но посреди голой степи — кажется, мы слегка
Наверняка существовали какие-то особенные способы добывания в степи воды и пищи, но нам с Миком они были неведомы. Ни ручейка, ни даже тощего заблудившегося суслика по пути нам не встретилось.
Мик спросил Книла — не сможет ли он чем-нибудь помочь в подобной ситуации, но Книл лишь высоко поднял подбородок и ответил, что, дескать, не магское это дело — о насущном заботиться. И нечего, мол, драгоценную магию на всякую ерунду растрачивать. Из чего Мик сделал вывод, что Книл тоже ничего не знает, да и наколдовать не сможет.
— И как тебя, такого бесполезного, в маги-то взяли, — поддразнил Мик.
— Я — дворянин! — взъярился тот в ответ.
Надо же, как распалился. Видимо, для него это больная тема. Хотя с Миком он так зря.
— То есть твои родители не были магами? — непритворно удивился Мик. Если честно, мне тоже интересно стало. — Но ведь тогда и ты тоже не должен. Может, они с тобой ошиблись? Что-то пока у тебя никаких способностей не видно…
— Вовсе не обязательно иметь родителей магов, чтобы стать магом самому. Конечно, желательно, и в семьях магов обычно рождаются только маги, но это далеко не единственное и даже не самое главное условие. Полный список состоит из нескольких десятков наименований. Причем до сих пор открываются новые. Так что, даже если у тебя в роду кроме магов вообще никого не было, это еще не значит, что станешь более великим чародеем, чем если бы у тебя в роду был всего один маг, но это было три тысячи лет назад. Хотя шансов у представителей династий всегда больше.
В крестьянской семье тоже может родиться маг, но это случается очень редко, и он, как правило, не великого таланта, хотя тут тоже порою бывают исключения. — Судя по интонации, эта мысль вызывала у него недоумение пополам с неодобрением. — Происходит это настолько редко, что даже нет смысла говорить. А что касается идиотских намеков по поводу того, что я никогда не показываю дешевых балаганных фокусов, — он бросил на Мика очередной презрительный взгляд, — то для того, чтобы маг мог пользоваться Силой, нужно очень долго тренироваться, открывая свой Дар. На это даже у потенциально сильных магов уходит по несколько лет. А меня инар Ристок всего три месяца обучал, и у меня уже наблюдались некоторые подвижки, но…
— Я смотрю, что-то ты по своему учителю не слишком-то скучаешь… — перебил его Мик.
— Да потому что этот старый козел ничего важного мне не рассказывал и ничему не учил! И вообще он был такой сво… — он вдруг замолчал и начал оглядываться по сторонам. Удостоверившись, что рядом только мы двое, — облегченно вздохнул. А потом вдруг опять заволновался, с подозрением оглядываясь уже на нас. Продолжил он не так, как намеревался сначала: —
Мик чуть не покатился от смеха, но все же сумел удержаться. Губы сжатыми он держал очень старательно. У него изо рта раздавался неразборчивый хрип.
— Наверное, нехилые у них репрессии за критику руководства, — шепнул я на ухо Мику, отчего тот не удержался и все-таки покатился со смеху.
Впрочем, сдерживался Мик зря: Книл на него даже не посмотрел. Вспомнив, что минута смеха заменяет краюху хлеба — или стакан сметаны? — я немного позавидовал Микову чувству юмора: есть хотелось немилосердно.
Я уж было хотел предаться тяжелым раздумьям о несправедливости жизни вообще и моей в частности, как вдруг… послышался топот копыт. Пока еще далекий, но быстро приближающийся. Мне показалось, что лошади движутся прямо на нас. Еще пара минут, и мы получим шанс с кем-нибудь познакомиться.
— Слышишь? — я тронул за плечо все еще похихикивающего Мика. Секунду он прислушивался, затем кивнул.
— Что будем делать? — спросил он.
— Опять ты спрашиваешь, — возмутился я. — Лучше бы сам что-нибудь предложил.
— Предложу в следующий раз, а сейчас твоя очередь.
— Моя?!!
— Ну, не моя же, верно?
— Верно, — спокойно ответил я. Разве есть смысл с ним спорить?
Топот, доносившийся с северо-запада, становился ближе. По звуку уже можно было определить, что лошадей не просто больше одной, а как минимум больше двух. Если напрочь отбросить оптимизм — можно было предположить, что их целый табун.
То есть теоретически это, конечно, могут быть странствующие миссионеры, несущие благие вести и месячный запас провианта, но отчего-то мне в это слабо верилось. Пошевелив плечом, я понял, что сегодня мне придется рассчитывать только на правую руку.
— Ладно, — сказал я, — оружия пока не вынимай, но готов будь. Может, нас и не станут убивать.
— И вообще обижать не станут, — пробормотал Мик: в его голосе слышались просительные нотки.
Ждали мы недолго. Через минуту из-за небольшого пригорка появилась группа всадников из двух десятков кочевников и трех десятков коней. Они нас заметили и, разумеется, поскакали к нам. Я краем глаза уловил, как судорожно Мик сжимает рукоять меча.
— Подожди чуток, — шепнул я ему, — пусть они думают, что мы не будем сопротивляться.
— А мы что — будем? — спросил он, на время оставляя рукоять в покое.
— Посмотрим, — ответил я.
Спустя полминуты мы находились в окружении плотного отряда кочевников. Оружия они не вынимали — были уверены в собственном превосходстве. Учитывая численный перевес, это не удивительно.
Сначала они не двигались, просто сидели в седлах и разглядывали нас. Через десяток секунд выдвинулся один из кочевников — наверное, вожак. Хотя внешне не отличался от остальных.
— Кто вы такие? — поинтересовался он. Интерес мне сразу показался нездоровым.