Катя
Шрифт:
Но мелкий меня уже не слушал. За ужином, прежде чем уснуть на моих коленях, он почти ничего не съел и сейчас, должно быть, был достаточно голоден. Поэтому он поспешил чистить зубы и собирать игрушки, которые уже решил взять с собой на море. Сын каждый раз придумывал себе что-то новое в зависимости от настроения и плана игры, которую затеял в очередной раз. И то утро не было исключением.
Мы собрались в считанные минуты. Я замотала небрежный хвост на голове, натянула рваные джинсовые шорты и белую футболку. Мелкий выбрал ярко-оранжевые плавательные шорты со слонами и белую футболку, как у меня.
Теперь мы были настоящей бандой, командой курортников в поисках приключений.
Мелкий, прихватив свой рюкзак с игрушками, выбежал на улицу первым.
Там уже вовсю разгуливали разноцветные кошки. Откормленные, пузатые, они валились в траву и перекатывались с боку на бок. При виде мелкого, уже по обыкновению нарушавшего их покой своими громкими криками, вся разношёрстная банда бросилась врассыпную.
Я медленно спустилась из тени подъезда в летнюю жару. «Боже мой, если сейчас уже так жарко, то что же будет к середине дня?» – подумалось мне.
Горячий воздух проник в каждую клеточку моего тела. Я вдыхала и выдыхала солнечный свет. Это было так хорошо и так необыкновенно, как бывает только на море. На море солнечный свет дышится легко. Он мягкий, с солью, струящийся по лёгким, не обжигая и не высушивая, но лаская и согревая.
– Ну что, идём за чем-нибудь шоколадным? – с улыбкой спросила я.
– Ура! Ура! – кошки в секунды были забыты и оставлены в покое наслаждаться своей жизнью вплоть до самого вечера.
Мелкий, уже запомнив дорогу, бежал впереди меня. Я замешкалась, включая наушники и размышляя, какую бы музыку выбрать в настроение этого безветренно-солнечного дня.
На секунду подняв голову наверх в бесконечное небо, где беспечно и радостно носились ласточки, мой взгляд непроизвольно остановился на силуэте, который был уже знаком мне со вчерашнего вечера. Я его уже видела ночью, в темноте, под завывание ветра, только смотрела я тогда сверху вниз на маленькую веранду на первом этаже, а теперь снизу вверх – на большую веранду под крышей зелёного дома. Это был один и тот же человек. И он смотрел прямо на меня. Я не видела его глаз, его улыбки, но чувствовала, что глаза по-прежнему блестят и он улыбается. Я чувствовала интерес, сильный интерес, в какие-то секунды мне даже казалось, что этот интерес ощутим физически, как прикосновение или касание. Интерес, который уже не остановить, сильный, мощный, как тот ветер, который дул ещё вчера, а сегодня сменился полным штилем.
Отогнав странные мысли и опустив глаза в телефон, где мелькали музыкальные исполнители и песни, я поспешила по дороге за мелким.
Мне было свободно. Дышалось легко, но как-то странно. Очень странно. По-новому. Незнакомо. Как будто совсем недавно, буквально только что, со мной случилась моя новая реальная жизнь.
В пекарне было много народу и пахло, казалось, ещё вкуснее, чем вчера. Мы взяли слойку с сыром и шоколадный круассан. Тесто было очень горячим, только что из печи. Оно обжигало пальцы, но я была такой голодной, что мне было всё равно. Не обращая внимания на боль, я жадно отрывала кусок за куском от своей слоёной булки. Доедая по дороге свой летний завтрак,
Я люблю смотреть на счастливые чумазые детские личики. Следы радости и звонкого детства на неумытых вкусных щеках и губах. Мне нравится изучать мелкого, как он облизывает пальцы и улыбается широкой беззаботной улыбкой.
Он вырастет, станет большим, социальные рамки и прочие вредные условности уже не позволят ему ходить вот так, в шоколаде или в следах от мороженого или ягод. И если уже на такого маленького, на него смотрят с удивлением, что его незадачливая мамаша не может вовремя, как только он испачкался, умыть малыша, то что же будет потом, когда мой сын окунётся в мир стереотипов с головой?
Но это будет совсем не скоро. И мне не хотелось об этом думать. Мне хотелось, как и он, измазаться какой-нибудь вкусной едой и быть счастливой, сытой и довольной.
На набережной в тени красивых, вкусно пахнущих деревьев я заказала себе кофе, а мелкому яблочный сок. И мы сидели вот так, вдвоём, вдыхая кофейный аромат утра и наслаждаясь видом на море. Время от времени к нам подлетали осы, ведомые сладким запахом яблочного сока. Но мы с мелким к ним почти привыкли за последние пару дней и старались реагировать спокойно, как будто они были лишь частью этого летнего мира, его неотъемлемой составляющей и историей.
Людей становилось всё больше и больше. Время близилось к 9 утра. На моём телефоне высветилось сообщение от Тани. Она ждала нас у себя дома, чтобы вместе пойти показать нам красивый пляж.
И спустя всего несколько минут мы уже втроём шли мимо строящихся отелей и комплексов апартаментов, прячась в их тени.
В такую жару вообще любое передвижение по улицам – это своего рода игра: ты ищешь тень побольше на своём пути и стараешься добраться до неё побыстрее. Мелкий особенно преуспел в этом деле. А так как роста он был ещё совсем небольшого, то в качестве укрытия от палящего солнца ему мог служить любой маломальский куст.
После того как мы миновали строящиеся здания, по обеим сторонам от дороги замелькали маленькие двух- и трёхэтажные домики с красивыми уютными двориками. Один милее другого.
Таня показала нам местную школу. Чуть дальше располагалось футбольное поле с изумрудной травой, по которому гоняли мяч местные подростки. Футбольное поле располагалось за высокой оградой с тёмными металлическими прутьями. Мелкий прильнул к ограде, увлечённый игрой.
– Завтра я улетаю в Рим, – Таня ела ярко-спелую малину из картонной коробочки.
– Ох, как же здорово, – в ностальгии по древнему городу я театрально закатила глаза. – У меня тут небольшие проблемы с интернетом. Кто поможет их решить? – в белой квартире действительно плохо работал Wi-Fi, но я совсем забыла об этом, увлёкшись новыми ощущениями и эмоциями.
– Мой водитель, – отозвалась Таня. – Он поможет тебе со всем разобраться. Не переживай. Наслаждайся морем и солнцем.
– Да всё отлично. Просто есть небольшие нюансы. Пока я отдыхаю, но нужно будет и поработать. А для работы мне очень нужен интернет.