Каскадер
Шрифт:
В следующий раз я пришла в себя от дикого холода, внезапно захлестнувшего меня с ног до головы. Пытаясь вдохнуть, я почему-то оказалась в воде, захлебываясь ею. Перед глазами мелькнул длинный зеленый чешуйчатый хвост, тонкие женские ручки, тянущие меня за волосы, и короткий меч Арса… Затем облачко зеленоватой крови в воде, и я, окончательно захлебнувшись, опустилась на дно…
Жизнь у Наины началась тяжелая – ведь ей нужно было
Она никогда и близко к оружию не подходила. Меч смогла удержать только одноручный, да и то, как выразился Велимир, самый хлипкий. Арбалет, лук, стрелы отмели сразу – научить ее пользоваться таким оружием за короткое время, что осталось до турнира, – дело невозможное, даже для колдовских существ. Поэтому ее наскоро научили держать в руках меч и отправили учиться чародейству – к навье Амелфе.
Эта Амелфа оказалась довольно привлекательной женщиной – стройная, высокая, с длинными черными косами. Лицо, правда, ее пугало – черные, невидящие глаза, черные губы, следы чьих-то когтей на щеке… Навья. Тоже мертвец, да еще из самых тоскливых, насколько помнила Наина, – проклятые покойники, тянущие жизнь из людей. К тому же такие были сильны и неплохо сражались.
История самой Амелфы, которую она как-то поведала девушке, была очень печальной – она полюбила упыря еще будучи человеком, но князю Венцеславу нужна была власть над ее любимым… Дальше Амелфа не распространялась – но Наине и так было ясно, что князь сделал. Убил девушку и превратил ее в навью.
– Наина? – спросила Амелфа, когда девушка пришла на ее поляну – далеко на севере островка. Земля здесь была как будто выжжена пожаром – темная, сухая и совершенно безжизненная. Растения словно боялись расти на этой поляне.
– Да, – справившись с первым впечатлением, ответила Наина. – Это я. Вы… то есть ты… Амелфа?
– Ты – слабый воин, – ледяным голосом проговорила Амелфа. – Надеяться на чародейство, пытаться сражаться только колдовством – с христианами это глупо. Они растопчут тебя, как жука. Но ты – сказительница… как и я. Была. Раньше, – тут холодный голос покойницы изменился. – Видишь, чем стала.
Наина неуверенно кивнула. «Ну и страшная, – подумалось ей, – вот интересно, здесь хоть кто-то не сказителем был? Эх, ну и жизнь!»
– Приготовься, – резко произнесла Амелфа. – Тебе нужно сосредоточиться. Увидеть внутри себя лед, ты должна видеть, что ты вся состоишь из этого льда, что тебе на самом деле ничего не страшно, потому что лед не может умирать, он может только измениться. Теперь этот лед тает, он превращается в воду… быструю воду… вода взлетает, как пар, она уже не властна над собой, и все-таки она по-прежнему жива, ты должна чувствовать, что этот пар – ты, что ты легка и невесома что… Наина, открой глаза!
Наина испугалась – вдруг все это все же сон – и распахнула глаза.
Она висела метрах в пяти над землей. Рядом с ней в воздухе парила черная, костлявая гигантская птица.
– Наина! –
Девушка не успела ничего осознать – колдовство рассеялось, и она рухнула на землю. Снег не смягчил ее падение – не было его, поэтому Наина долго не могла прийти в себя и судорожно вдыхала морозный воздух.
– Теперь попробуем магию огня, – словно не замечая состояния девушки, продолжила Амелфа, опускаясь на землю и превращаясь в саму себя, – вставай.
Наина застонала. Тело не слушалось ее, и она ничего не могла поделать. В этот миг она даже пожалела, что всегда прогуливала в школе физкультуру. Да и в университете, где она, правда, отучилась всего полтора года – выгнали за неуспеваемость, – тоже спортивный зал был последним из мест, где можно было ее найти.
– Вставай! – крикнула Амелфа, и Наину ударило что-то… Что-то похожее на молнию. От резкой боли у нее потемнело в глазах, но все-таки теперь она сумела приподняться.
– Сражайся, – приказала Амелфа, и Наина выпустила в нее золотистые, быстро исчезающие искры. Навья легко отразила их, и собственное колдовство девушки обожгло ей лицо.
– Ты ничего не добьешься. Ты слаба, слишком слаба, – смеялась навья, кружась в воздухе, – ты ничего не добьешься! Зря Велимир связался с тобой! Ты погубишь его!
Так прошел день. Наина провела на той поляне много часов, но всей ее колдовской силы было недостаточно, чтобы победить Амелфу. Какое там – победить! Ни одна искорка, ни одна ледяная игла – ничего не могло даже оцарапать или слегка обжечь навью. Наина возвращалась в княжеский терем с таким трудом, будто ее избили. Впрочем… это почти правда.
На крылечке стоял Велимир. Вид у него был какой-то задумчивый, как будто он заметил что-то странное.
– Смотри, Велимир! – Наина ткнула зажегшимся на ладони огнем в лицо Велимиру. – Я уже выучила чародейство воды… и огня, – со стоном произнесла девушка, но упырь, разумеется, жалости не проявил. – Велимир, неужели мне необходимо выйти на поединок? Я не смогу! Убить я не смогу!
– Амелфа сообщила мне о твоих успехах, – голос упыря звучал абсолютно ровно и холодно.
– Ты… Проклятый упырь! – в сердцах крикнула Наина и скрылась в доме, захлопнув за собой дверь. Впрочем, передумав, она решила вернуться…
– Я все равно не буду убивать!
– Тебе и не придется, скорее всего!
Девушка успокоилась и даже улыбнулась ему, но ответной улыбки не получила – глаза упыря были по-прежнему холодными и мертвыми, и во всем его облике была какая-то настороженность. Неожиданно он сорвался с места и побежал в лес. Наина только успела отскочить в сторону – иначе он сбил бы ее с ног.
– Велимир! Велими-и-ир! – позвала Наина. – Что случилось?
Его все не было, а стоять на крылечке было холодно, поэтому зеленоглазая решила уйти в их светлицу.