Каскадер
Шрифт:
– Надеюсь, белье хоть поменяли? – презрительно спросила я.
– Да, конечно. – Внезапно глаза Иванушки затуманились, и он начал вещать: – Когда над светлым локоном сомкнутся черные стены, лопнет серебро и руны лягут вдоль груди… – Я поспешно зажала парню рот и пинком выставила его из кельи. Я много слышала и читала о предсказаниях. И я прекрасно знаю, что страшно не само предсказание, и даже не его трактовка, а само знание. В девяти случаях из десяти предсказание сбывается только потому, что о нем знают и стараются либо стремиться к его исполнению, либо наоборот. Кажется, именно таким образом ведьмы насылали проклятия на людей в средние
Ладно. Хватит о предсказаниях. Я явилась сюда ради одной-единственной цели – выйти на арену и сразить всех своих соперников, которые только могут быть. И пусть даже они будут не людьми. Ну и что?
В конце концов, я крутая каскадерша! Между прочим, многие сцены драк, в которых я снималась, сняты целиком и полностью сразу. К тому же била я по-настоящему, и мои противники нередко забывались. Безусловно, гневные вопли моего папы сразу напоминали им о том, где они и с кем дерутся, но иногда папа не успевает и кто-нибудь кому-нибудь что-нибудь ломает. Иногда и мне. Но я привычная. На мне все заживает быстрее, чем на собаке.
А пока можно лечь и немного расслабиться.
Минуток шестьсот.
– Тук-тук.
– Войдите! – Моя встрепанная после сна голова показалась над бортиком гроба.
Вошла вчерашняя женщина, все в том же шикарном платье.
– Я принесла вам завтрак и инструкции.
– Отлично! – Я искренне обрадовалась завтраку – несколько огромных кусков жареного мяса, хурма и сок. Своеобразненько… – Докладывайте.
– Как поедите, вас будут ждать в трапезной – там теперь совещательный зал, это слева от входа, как выйдете на улицу, через двор…
– Я знаю, где находится трапезная, – подобные воспоминания еще не улетучились из моей весьма ветреной головы – наверное, из-за жуткого качества еды, которую там предлагали. Я в принципе не слишком избалована, но есть тухлые яйца и кашу из пшенки – нет уж, увольте!
– Первый бой послезавтра, на совещании вам скажут все необходимое и познакомят с другими защитниками.
– Большое спасибо, и можно мне попросить вас об одной услуге?
– Да? – Асимметричные брови женщины разлетелись в сторону. Удивленная, она была почти хорошенькой.
– Я хотела бы, чтоб парень, который меня сюда привел вчера, Иванушка, больше не появлялся в поле моего зрения, если вы понимаете, о чем я.
– Он безобидный! – воскликнула женщина, слишком уж горячо, на мой взгляд, защищая парня. – Ну предскажет что-нибудь, разве это страшно?
– Страшно то, что его предсказания могут сбыться. А мне это ни к чему. Я воин и в некоторых вещах страшно суеверна. Я предпочитаю не знать о том, что ждет меня за углом, иначе быстро расслабляешься и… – Я скорчила страшную рожицу.
– Хорошо, я прослежу за этим.
– И еще один вопрос, – сказала я, прожевав кусок мяса, – как вас зовут?
– Рита. Так как вы единственная женщина-воин, то я буду постоянно прислуживать вам.
Я кивнула, больше своим мыслям, чем ее ответу. Значит, кроме меня, женщин больше нет… Это и хорошо, и плохо… Ладно, позже посмотрим, что к чему. Скорее всего, я смогу использовать это в своих целях. Как и всегда, впрочем.
– Прекрасно, Рита. Пока вы свободны. Спасибо за завтрак.
Рита поклонилась и вышла. Доев мясо и допив сок, я причесалась и надела один из своих боевых костюмов – черная маленькая футболка с коротким рукавом, черные же брюки из мягкой прочной ткани, черные шипованные кроссовки – это моя любимая обувь, – они достаточно удобны, шипы помогают не скользить на любой поверхности, а удар в них получается абсолютно убойный, особенно если
Оружием я не стала слишком злоупотреблять – буду очень удивлена, если мне не придется сейчас доказывать, что я не блондинка… Мужской шовинизм, к сожалению, не угасает даже в те моменты, когда опасность угрожает не только им лично, но и всему человечеству. Нет, я их не осуждаю, а вполне понимаю – сильному полу неприятно, когда слабый, и так заняв уже все социальные ниши, вытесняет их из последней, где они всегда были лидерами.
Поэтому наличие большого количества железа будет мозолить всем глаза с того момента, как я войду. Пару ножей и Биту – мой любимый кинжал с витой ручкой в виде вытянувшегося волка, подаренный мне на семнадцатилетие папой. Подарил он ее мне потому, что продавец рассказал ему какую-то невероятно романтическую легенду, якобы связанную с этим кинжалом, – им, мол, какой-то принц не принц, князь не князь – в общем, какой-то красивый и богатый молодой человек лишил жизни свою возлюбленную, дабы получить магическую силу. Но девушка так его любила, что сила любви спасла и ее, и его, и они стали жить-поживать да добра наживать. Параллельно кинжал лишал нечисть жизненной силы, отводил наговоры и проклятия. Это, конечно, чушь, но я полюбила Виту и с ней не расставалась, хотя история, что и говорить, просто глупейшая. Ну какая нормальная девушка сможет продолжать любить парня, который собирался ее убить?
Через полчаса, одетая, причесанная и, естественно, не накрашенная – я принципиально почти никогда не крашусь, в этом просто нет смысла да и не люблю я тратить свое время на подобные занятия, а мое лицо в фильмах все равно заменяют на компьютерах лицами актрис, никого не волнует, как я выгляжу, лишь бы успешно исполняла трюки, – я вошла в трапезную. Столы были составлены в один длинный, с правого краю, и вдвое меньший, с левого, а в центре был обведенный мелом круг. Видимо, ждали только меня, так как за столами осталось лишь одно свободное место, в самом центре, спиной к кругу. Ни капли не робея, я, единственная женщина в зале, подошла к свободному месту и грациозно присела. «Грациозно присела», потому что под взглядами более сотни мужских глаз сделать это как обычно было невозможно.
– Что ж, мы можем начинать. – Во главе стола встал невысокий, круглый как колобок, брюнет лет сорока. Мое же внимание сразу привлек не он, а один из его соседей, мужчина в черном плаще и полумаске. Он сидел словно неживой, не меняя положения. Надо будет выяснить позже, кто это. – Как вам известно, всех вас собрали здесь, дабы вы противостояли мерзким захватчикам… – на «мерзких захватчиках» я перестала слушать, поняв, что это пустая трепотня, без которой, конечно же, такое важное собрание начать никак нельзя. Ага. Слышали – знаем…
Я насчитала шестьдесят три человека, включая себя. Из них сорок семь совершенно явно считали себя воинами, остальные – неясно. Я оказалась между двумя довольно молодыми ребятами, никак не старше двадцати пяти, но, похоже, все-таки постарше меня.
Они переглядывались за моей спиной – видимо, уже успели познакомиться или изначально были знакомы, – и наконец левый, смуглый остроносый брюнет, заговорил со мной:
– А вы кто, девушка? Переводчица с упыриного?
– Меня зовут Керен, – невозмутимо ответила я, не позволяя себе заводиться из-за дурацких шуток. – Я приехала сражаться с язычниками и их тварями, как высказался тот тип, – я кивнула на колобка.