Карусель
Шрифт:
— С чего бы это он?
— Ты что, недовольна?
— Все в порядке, — улыбнулась она дочери.
Не иначе, Клайву не понравилось, как дружелюбно общалась с гостем его дочь. Впрочем, возможно, все и не так — просто Клайв захотел поговорить с Даном наедине. Ей с трудом удалось заставить себя не направиться к гостиной, чтобы услышать их беседу.
— Эва, дорогая, раскладывай приборы, а я тем временем помешаю жареную картошку.
Обед получился на славу. Мужчины с удовольствием поглощали приготовленные умелой хозяйкой
Покончив с обедом, все перешли в гостиную пить кофе. Эве разрешили побыть немного со взрослыми, но наступила минута, когда Нора решительно заявила:
— А теперь, дорогая, пора спать ложиться. Прими ванну, надень пижаму и приходи сказать всем спокойной ночи.
Вскоре чистенькая, пахнущая мылом Эва пришла попрощаться. Клайв не смог отказать дочери в просьбе сопровождать ее в спальню, и они удалились, держась за руки.
— Между ними полное взаимопонимание, не так ли? — заметил Дан.
— О да! Они обожают друг друга.
Огонь в камине заметно поубавился, и Нора встала, чтобы подбросить дров. Даниил тоже подошел к камину.
— Мне трудно будет с ним конкурировать, — заметил он.
— Тебе вовсе и не требуется конкурировать с Клайвом, — удивленно заметила Нора. — Между вами с Эвой будут совершенно другие отношения.
— Да? Ну а если мне придется делать ей замечания? Как она их будет воспринимать? Ведь у девочки настоящего отца, по сути дела, никогда не было. Мистер Хартли — воскресный отец, доставляющий одни только удовольствия. Ты сама жаловалась, что он портит ребенка.
Да, как-то раз, когда они с Даном обсуждали свои проблемы с детьми, она действительно говорила нечто подобное.
— Тревоги матери всегда немного преувеличены. Хотя он иногда и балует дочь, Эва вовсе не испорченный ребенок.
— Эва любит очаровывать, — хмуро заметил Даниил. — Она привыкла быть в центре внимания, и я не знаю, как она себя поведет, когда поймет, что у взрослых есть своя собственная жизнь, свои интересы и она не всегда сможет получать желаемое.
Слова, а еще больше тон, в котором ей слышались назидательные нотки, насторожили Нору, и она с трудом переборола раздражение.
— Послушай! Ей всего десять лет. Да, иногда она дуется без особых на то оснований, бывает, и срывается, но я каждый раз ставлю ее на место. Надеюсь, и ты будешь делать то же самое.
— Тогда все в порядке, — улыбнулся Дан. — Главное, чтобы мы поддерживали друг друга.
Нора хотела вернуться в свое кресло, но Дин на ходу перехватил ее руку.
— Я не слишком сурово критиковал Эву? Знаешь, у каждого ребенка свои недостатки. Идеальных нет. Моя Синтия уж точно не ангел, и ты увидишь массу ошибок, допущенных мной в ее воспитании…
— Нет, конечно, — улыбнулась Нора. А про себя подумала, что не привыкла она, чтобы кто-то указывал на недостатки дочери. Клайв, который, казалось бы, имеет полное право говорить о девочке все, что думает, никогда не высказывается в отношении нее негативно.
— Ну и прекрасно, — улыбнулся в ответ Дан. Наклонившись, он хотел поцеловать ее, но в этот момент они услышали голос Клайва:
— Прошу прощения!
Смущенная женщина торопливо отпрянула назад, оттолкнув от себя Даниила.
Клайв стоял в дверях в своей излюбленной позе, засунув большие пальцы рук за брючный ремень. На губах застыла сардоническая улыбка.
— Эва в постели? — спросила Нора, садясь в кресло. Она чувствовала себя крайне неловко, как будто ее поймали за нехорошим занятием.
— Да, она уже засыпает.
Плюхнувшись с размаху на диван, Клайв взглянул исподлобья на Даниила и спросил:
— А куда вы дели на сегодняшний вечер вашу собственную дочь?
— Она с друзьями отправилась в кино. После окончания сеанса я должен буду забрать ее.
— Синтия уже почти взрослая и скоро начнет самостоятельную жизнь. В вашем возрасте вас не пугает перспектива взвалить на себя ответственность за еще одного ребенка?
— Да нет, не пугает, — несколько растерянно ответил Даниил. Потом, через силу улыбнувшись, добавил: — Вы знаете, у меня есть некоторый опыт. И потом я надеюсь, что Синтия еще несколько лет побудет со мной. Сейчас дети не очень торопятся покидать родной дом. Я люблю детей. Мы с моей женой хотели завести еще по крайней мере двух. Быть может… — И он смущенно взглянул на Нору.
Устроившись поудобнее на диване, Клайв продолжал:
— Значит, вы хотите в вашем возрасте завести новую семью?
— Я не такой уж и дряхлый, — ответил озадаченный таким натиском мистер Динмор.
— О да. Вы просто в расцвете сил! — иронически заметил Клайв и, мельком взглянув на Нору, спросил: — А тебе, дорогая, что подсказывают твои биологические часы? Ты готова рожать еще?
— Этот вопрос мы с Даниилом решим сами, — еле сдерживаясь, ответила Нора. — К тебе это не имеет ровным счетом никакого отношения.
— Если вы действительно намерены нарожать Эве братишек и сестренок, то это, безусловно, имеет ко мне самое прямое отношение, потому что повлияет на жизнь моей дочери, — с вызовом в голосе заявил Клайв. — Послушайте, мы сегодня собрались здесь специально для того, чтобы обсудить складывающуюся ситуацию. Если вы хотите, чтобы я поддержал ваши матримониальные планы, я должен знать, в какой семье предстоит жить моей дочери.
— Мы не нуждаемся в поддержке наших планов! — в сердцах воскликнула рассерженная женщина. — Единственное, о чем я тебя прошу, это помочь девочке быстрее приспособиться к новым условиям.