Чтение онлайн

Но так как он не свалился, то все-таки оказался на другой стороне. Оглянувшись назад, Малыш удивился, что ему это удалось. Нет, снова мелькнуло у него, что-то тут было не то. Трусоватый Дензил не смог бы каждый раз делать такое. Отшельник врал. Сделав этот вывод, Малыш повернулся в сторону ближайшей горной вершины. То есть отшельник врал, но врал не целиком и не во всем. Дорога, по которой он направил его, действительно существовала. Продолжая беспомощно перебирать в своей голове разные «почему», Малыш двинулся по тропинке, сузившейся почти до полной незаметности. Пару раз он садился отдохнуть, замечая, что солнце

успело подобраться к зениту. Про голод он почти забыл.

В представлениях Малыша перевал был местом таким же определенным, как водопад или ручей. То есть до какого-то места склон должен был подниматься, а после этого сразу вести вниз. Вместо этого подъем потихоньку стал более пологим, деревья и трава исчезли, сменившись гранитными глыбами и россыпями каменной мелочи. Вход в ущелье сжимали два миниатюрных горных пика, украшенные на верхушках совсем уж крохотными шапками снега. Войдя в ущелье и немного пройдя вперед, Малыш увидел дракона.

Это был самый настоящий, великолепный дракон, с кожистыми крыльями, с длинной змеиной шеей, с блестящей чешуей и шипастой спиной. Малыш застыл, изумленно на него уставившись. А вот дракон не проявил особого удивления. Повернув голову, он лениво выпустил из пасти огненное облако. Малыш бросился под прикрытие ближайшего валуна. Облако пронеслось над ним, разбившись где-то позади на множество огненных брызг.

— Ну и? — поинтересовался дракон. — Куда это ты собрался?

Как рассказывают биографы, однажды философ Кант забрел ночью на кладбище, столкнулся со сторожем и услышал вопросы, которые в корне и навсегда изменили всю его жизнь. «Стой! — крикнул сторож. — Кто ты? Откуда? Куда идешь?» В течение ночи Малыш не раз слышал эти вопросы, а теперь дракон принялся повторять перечень.

Но во всяком случае с ним можно было разговаривать.

— Я хочу пройти в Тихую Долину, — сказал Малыш, перебегая за камень, который показался ему крупней и надежней.

— Что тебе делать в Тихой Долине? — поинтересовался дракон, выдохнув еще одно огненное облачко.

Оно было не очень большим, но его хватило, чтобы поднять среднюю температуру валуна на пару градусов.

— Я живу в Тихой Долине! — ответил Малыш, прикидывая, куда бы можно было еще перебежать.

— Нелогично, — заявил дракон. — Ты идешь из места, где царствует зло, а хочешь убедить меня, что живешь в Долине, куда злу навеки закрыт путь.

— Я там жил! — сообщил Малыш. — До вчерашнего дня!

— А ты можешь мне это доказать? — поинтересовался дракон. — Видимо, нет, — заключил он, не дожидаясь ответа.

Малыш почувствовал, что прикрывавший его камень стал горячее.

— Можешь спросить об этом! — крикнул он.

— У кого? — поинтересовался дракон.

— У кого хочешь. Меня в Тихой Долине все знают.

— Гхм! — сказал дракон. Его голос был надтреснутым, как у старого курильщика. — Дело в том, что мне в Тихую Долину тоже путь заказан. Как-никак, но я сам часть зла. Хоть и находящаяся на службе добра.

Надо сказать, что если о чем-нибудь Малыш задумывался меньше всего в своей жизни, так это о проблемах добра и зла. Поводов для этого не возникало, а сам по себе он до них не дорос.

— Это как? — переспросил он.

— А так! — сказал дракон. — Ты просто подумай, и сам поймешь. По природе своей добро не способно на насилие и потому беззащитно перед

злом. Чтобы стать сильным, ему приходится поставить себе на службу часть зла. Я внятен?

— Нет, не очень, — сознался Малыш.

— Это не может не наводить на размышления, — изрек дракон. — Ладно, я дам тебе шанс.

Малыш попытался перебежать поближе к выходу из ущелья. Дракон пресек попытку в зародыше.

— Больше не пытайся, — предупредил он. — Итак, я задам тебе три загадки. От твоих ответов будет зависеть, выйдешь ли ты отсюда живым или нет. Ты меня понял?

— Понял, — ответил Малыш. Только затем, чтобы вообще что-нибудь ответить.

— Очень хорошо, — похвалил дракон. — Итак, загадка первая. Какое существо ходит сперва на четырех ногах, затем на двух, а потом на трех?

Малыш честно попытался такое существо представить. Лихорадочно перебрав всю известную ему фауну, он пришел к выводу, что существо, которое умело пользуется четырьмя ногами, по доброй воле не станет на две, а на трех заковыляет только в том случае, если с одной из ног случится какая-нибудь неприятность. Например, ее перебьют ломом.

— Не знаю, — честно признался он, не дожидаясь драконьей реплики.

— Не знаешь? — уточнил дракон. — Тогда вопрос второй. Что на свете самое долгое и самое короткое, самое быстрое и самое медленное, самое делимое и самое беспредельное, самое презренное и самое дорогое, что нельзя подогнать и что нельзя задержать?

Малыш долго молчал.

— Вопрос-то бородатый, — заметил дракон.

— Океан? — предположил Малыш.

Дракон издал звук, не оставляющий сомнений в полном провале.

— Великолепно, — сказал он с язвительным удовлетворением. — Тогда третий вопрос, и самый простой: что невидимо, но оказывается перед глазами, когда ты этого не хочешь; что не имеет голоса, но слышно везде; что не имеет веса, но тяжелее всего на свете?

Малыш снова мысленно заметался.

— Ну? — поинтересовался дракон.

— Ветер! — заявил Малыш, чтобы хоть что-то сказать.

— О, святая наивность! — сказал дракон. — Ты даже и отдаленно не приблизился к ответам на загадки.

Малышу послышалось что-то похожее на громкую барабанную дробь. Он приготовился к худшему. Но на этот раз дракон всего лишь задумчиво постукивал когтями по камню.

— Ну что ж, — продолжил он. — На сегодня ты выиграл. Ты доказал, что совершенно чужд как добру, так и злу, так и пониманию важнейших истин. Теперь ты можешь пройти, маленький человечек. Но больше не советую появляться здесь. Хотя все равно у меня есть предчувствие, что мы однажды с тобой еще встретимся…»

— Представьте ситуацию, — начал Хейл, поставив на стол пригубленный бокал. — Остров в океане. Остров может быть маленьким, может быть большим, не суть важно. На нем живут туземцы, они охотятся в лесу, ловят рыбу и поклоняются своим деревянным богам. В один из далеко не прекрасных дней к острову подплывает флотилия каравелл. Диковинные люди сходят на берег. На них невиданные одежды, они ездят верхом на странных животных, у них в руках оружие из железа, с грохотом убивающее на расстоянии, — и так далее. Полагаю, на вашей родной планете случались такие вещи. Какова, по-вашему, будет судьба бесхитростных туземцев?