Чтение онлайн

Син подбежал к бандурине, захлопотал, готовя ее к пуску. Потом вскочил на приступочку. Бандурина окуталась сапфировым облаком защитных полей.

«Ишь как зашустрил… — с обидой подумал Казин. — Хоть бы для приличия спасибо сказал или попрощался по-человечески».

Возможно, син услышал недовольную мысль или просто пробудилось в нем доброе чувство, но он помахал Казину лапкой и произнес:

— У тебя теперь есть хороший астролет и галактическое гражданство, поэтому, мой тебе совет: собирайся и улетай отсюда как можно скорей.

— Зачем это? — не понял

Казин.

— Тут дикая, ничейная земля. Но я еще вчера застолбил ее, оформив заявку на свое имя, так что теперь она принадлежит мне, а я собираюсь пустить ее в переработку. Скоро здесь не останется никаких жидкофазных систем.

— Что?! — взревел Казин, бросаясь вперед. — А ну, стой, сукин син!

Голубой свет плеснул ему в глаза, подставка на бандурине опустела.

Долго возмущаться Казину было некогда. Конечно, син вместе со своей свиноматкой оказался сукиным котом, но уже давно известно, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Впрочем, даже если и застолбил поганец землю, это еще ничего не значит. Тоже мне, нашел ничейное добро… АО «Дубрава» так просто от своих планов не откажется, а ребята там собрались крутые. Уж как-нибудь потягаются с зеленорылыми тарелочниками. А хоть бы и уступили — чему Казин втайне был бы рад, — что с того? Все равно, без Казина у сина ничего не получится. Что он, технику и рабочих из Синляндии повезет? Так его на таможне облупят почище, чем вчера. Да и что у них за техника? Электроника, конечно, клевая, с этим за бугром всегда нормально, а вот как настоящая техника в здешних болотах забухает, Казин уже видал. Так что никуда син не денется, прибежит в ПМК, народ нанимать. А это значит — импортный заказ. Так что все на свете к лучшему.

Под такие мысли Олег дошагал к дому. Первым делом потихоньку проник в сарай, который Именовался гаражом, хотя машины у Казина во-век не бывало, и оставил пухлый рюкзак под верстаком. Незачем Ганне туда заглядывать. И лишь потом вошел в дом…

…и долго не мог понять, что случилось… Погром встретил его. Зона стихийного бедствия. Словно торнадо прошел по кухне и двум уютным комнатам, а следом — взрыв Кракатау и террористическая акция бомбистов. Казинские вещи были вывалены из шкафа и комода, и всякая рубаха распорота от подола до самого ворота. Зеркало, висевшее в простенке, и посуда в серванте зверски расколочены, и даже зеркальный шкаф, купленный в последние предперестроечные годы, развален ударами топора. Должно быть, с такою же ненавистью ликующий вандал громил античные статуи.

И нигде ни единой Ганниной вещи. Олег Казин ничего не знал об индонезийских вулканах и анархических движениях начала века. И когда в школьные годы его одноклассники знакомились с удручающими событиями середины пятого века, Олежек, укрывшись за поленницами на школьном дворе,

изучал пригодившееся позднее искусство игры в «буру». Так что обычаи германского племени вандалов тоже были ему неведомы. Но зато нрав супруги Казин знал преотлично. Хотя такого Ганна себе никогда не позволяла. Ну, случалось, саданет в сердцах об пол треснувшую тарелку или граненый стакан, но чтобы мебель курочить?…

С трудом въехав, что случившееся не сон и не шуточки инозвездного модуса, Казин побагровел и помчался на расправу во двор. Где еще, как не в хлеву, может прятаться от мужниного гнева вздуревшая жена?

Дворовая дверь, печально поскрипывая, качалась на ветру. Ганны не было и здесь, а кроме того, не было коровы. Лишь изголодавшийся поросенок Борька встретил хозяина божественным хрюканьем. Пол в хлеву густо покрывали куриные перья. Нетрудно представить, как несушкам в спешке сворачивали головы и запихивали бьющиеся тела в мешок, чтобы унести всех разом.

Грабеж… разбой… вандалам такое и не снилось. Корову она куда дела?

Потерянный и охромякнутый Казин выскочил на улицу и там наткнулся на Людку — вдову закадычного корешка Витяя. Людка явно караулила Казина, любопытствуя узнать новости. Всю правую сторону рыхловатого Людкиного лица густо заливала вздувшаяся грозовая синева кровоподтека. Видать, досталось Людке с размаху и не кулаком — от кулака фингал под левым глазом бывает, — а чем-то тяжеленьким.

Сейчас, впрочем, Казину было не до чужих синяков.

— Ганну не видала? — отрывисто спросил механизатор.

— Покуда глаз целым был, так видала, — с вызовом ответила Людка. — Пошла глянуть, что у вас за ор стоит, а твоя Ганна на меня с топором метнулась. А до этого — шкаф лобанила, только щепки летели.

Казин наконец перевел взгляд на Людкино телесное повреждение.

— Кабы топором, у тебя не так было бы… — неуверенно произнес он, стараясь понять, что же приключилось в доме.

— Кидалась с топором, а докинулась сковородником, — уточнила Людка.

— «Скорую» — то вызвали? — гнев Казина вдруг куда-то улетучился, придушенный жуткой догадкой.

— И так заживет, — Людка приложила ладонь ко вздувшимся мордасам.

— Да не тебе «Скорую» — Ганне! Ведь с ума сошла, мебель порубила, курам головы скрутила всем как есть…

— Какое — с ума?… Здоровехонька твоя Ганна! Ушла она от тебя. Насовсем ушла. Вещички свои ни единой не позабыла, все в кутули, на корову навьючила — и была такова.

— Да с чего?! — стосильным трактором взревел Казин.

— А это уж тебе лучше знать. С кем она тебя на свиданке застукала, муженек?

Вот пришла судьба и выведала, что не только блудный син, но и Казин ударов ее держать не может. От первого жизненного хука полетел бравый мелиоратор в нокаут. Ну, может быть, в нокдаун, ибо секунды рефери отсчитывает неспешно, позволяя сильному подняться. Вот только подниматься Казину не хотелось. Сладкое состояние — грогги, мир плавает в тумане, и ничего-то тебе не нужно.