Чтение онлайн

«Что— то он все-таки забыл, -кольнула Казина тревожная мысль, пока он расписывался услужливо поданным стилом на трех экземплярах договора, — что-то упустил из виду, недоучел…»

— Поздравляю! — дежурно произнес янус, улыбнувшись во всю ширину своего горельефа. — Всегда приятно завершить дело обоюдоприемлемым миром.

В приемной Казин долго перебирал полученные сертификаты, и настроение постепенно улучшалось. Это надо же — получить столько, а между делом еще и Землю спасти! Вот что значит право-вое общество. Ежели ты гражданин, то и права у тебя железные,

и никакой синюшный прохиндей ничего против тебя умыслить не сможет!

"А Солнце?! — вдруг ударила запоздалая догадка. — Про Солнце-то я и забыл!

Оно же синовским осталось! А впрочем — ладно. Плату за свет он обещал божескую, а задерет цену — не буду платить, и все тут. Что он мне сделает? — Солнце отключит? Смешно…"

С этой успокоительной мыслью сторонник правового общества Олег Казин вышел из немереноэтажного здания Координационного центра Галактики и остолбенел, увидев, что поперек всего Млечного Пути сияет написанная золотом и неоном его фамилия: «Казин».

И лишь через пять минут помраченный казинский разум осознал, что никто не собирается прославлять скромную особу бывшего экскаваторщика из деревни Подсосонье, а просто вознесся напротив дворца правосудия межзвездный дворец мошенников — шикарный игорный дом.

Осуждающе покачав головой, приблизился Казин к казино. Безо всякой задней мысли приблизился, а просто побачить, як теи клятi буржуи развлекаются. И остолбенел по второму разу, увидавши на рекламном плакате имя владельца. Притон содержал син из Синляндии, и почтеннейшая публика развлекалась тут новой наимоднейшей игрой, именуемой кратким словом «бура». По всему судя, дела старого знакомца процветали — и когда только успел проныра бизнес развернуть…

Тут ведь реклама нужна, и начальный капитал, и хрен знает, что еще. Казин подобных вещей не знал, хотя и догадывался, что кому ни попадя такое дельце не обустроить. А ведь блудный син был отпущен домой ободранным как липка. Видать, упитанного тельца преподнесла загульному сыночку любящая синоматка.

«Ежели по совести, так с него причитается за идейку… — рассудил Казин, окидывая скептически-восхищенным взором фасад здания. — Деньжищ он тут, должно быть, всякий день гребет — мне за год не заработать. Потому, должно быть, и пошел на мировую, что ему наши болота теперь неинтересны. Мог бы, кстати, и побольше отстегнуть учителю от избытков. Жаба, видать, придушила… чем больше есть, тем больше хочется».

Один за другим подлетали к парадному шлюзу модерновые вездепрыги, выходили из них зажиточные галактические граждане, и инкрустированный мореным дубом входной клапан гостеприимно распахивался перед ними. Глаза, гляделы и прочие чувствилища инопланетчиков азартно блестели в предвкушении небывалого развлечения. Казин вторично покачал головой, сочувственно глядя на игроков. Вот син и отыграл свою буровину… интересно, сколько состояний ежедневно уплывает в его цепкие зеленые ручишки?

На третий раз Казину пришлось уже не качать головой, а трясти, соображая, что он, владелец

стольких планет, стоит на тротуаре, словно американский безработный с карикатуры советских времен. А ведь он старый картежник и мог бы…

Казин усмехнулся, отгоняя искус, и пошел прочь. Не за то отец сына бил…

От добра добра не ищут, кольца Сатурна — это тебе не спичечный коробок, с которого он начинал путь к сияющим вершинам галактического гражданства. Такое продуешь, вовек себе не простишь. И вообще, пора домой, в Подсосонье, а то Филипп Домашен окончательно свихнется, ведя безуспешные переговоры с полевым синтезатором «Модус».

Казин решительно повернулся спиной к гнездилищу разврата и пошел в направлении дипломатического террариума.

Земное посольство встретило Казина привычной разноголосицей конференц-зала. Раскаленный «Модус» старательно изображал переговорный процесс.

Казин не стал даже заглядывать в зал заседаний, а прямиком прошел в свою комнатушку, к которой покуда и привыкнуть не успел. Хотелось еще разок, не торопясь, перебрать неожиданно свалившееся богатство и поразмыслить, а как, собственно говоря, распорядиться полученным. Не умел Олег Казин организовывать турпоездки и рекламные кампании проводить тоже не умел, да и не собирался. А без дела Сатурну вертеться не след.

Однако едва Казин разложил сертификаты, как в дверь постучали. Казин проворно сгреб бумаги и засунул под матрац. Лишь затем отозвался, дозволяя неведомому визитеру войти.

Кого угодно ожидал увидеть Олег в эту минуту:

Петера Иваноффа, вздумавшего провести очередное расследование, зеленорылого сина, явившегося самолично продолжить тяжбу, киберкурьера, посмевшего нарушить неприкосновенность кашинского жилища, дабы вручить очередную повестку… кого угодно, но только не номинального руководителя делегации, полномочного представителя земного человечества, специального комиссара ООН, Жаклин Шамо.

— Я не помешала? — скромно спросила полномочный представитель человечества.

— Что вы, заходите… — пробормотал Олег, радуясь, что успел смахнуть со стола крошки и что койка сегодня, вопреки обыкновению, заправлена. Конечно, крановщик не страдал излишней Стеснительностью, но нельзя же, впервые приглашая даму к себе домой, привести ее в комнату, где уже зияет расхристанная постель.

К тому же Жаклин Шамо — не абы кто, а баронесса, ядри ее в корень!

— Я хотела спросить, — тихо произнесла баронесса, — как у вас дела? Сумели о чем-нибудь договориться?

— Э… — неуверенно протянул Казин. — Это что вы имеете в виду? Я ведь не участвую в переговорах… меня же взяли так просто, из-за этой, комплиментарности…

— Оставьте… — устало вздохнула Жаклин Шамо. — Что же я, совсем ничего не вижу? При чем здесь комплиментарность, эту гипотезу я давно отбросила. Нет там в зале никаких переговоров, одна кажимость. И вообще, никто с людьми переговоров вести даже не собирался. А вот с вами они считаются. Я правильно поняла? Казин вздохнул и признался: