Чтение онлайн

— О, неужели? — заинтересовался секретарь, сам будучи ветераном той кампании. — А в каких частях он служил?

И Бетт села в лужу.

— Я всегда плохо запоминала цифры… — сконфузилась она.

В тот же день она попыталась нажать на одного состоятельного еврея, владеющего производством хот-догов.

— Моя Кимберли поет, танцует, декламирует, выглядит на миллион баксов… И тоже еврейской национальности. Настоящая фамилия — Вассерман.

— Леди, — улыбнулся король хот-догов, — отвезите вашу плясунью и певунью куда-нибудь в другое место: на здешнем пляже такие блондиночки — по десять центов дюжина.

И это было правдой: Флорида превращалась во вторую Калифорнию. Она

кишела душистыми длинноногими загорелыми блондинками с белоснежными зубами, на фоне которых Ким почти не выделялась. Да и в любом случае местные бизнесмены предпочитали спонсировать доморощенные таланты.

Последний удар Бетт получила, узнав, что кандидатки конкурса должны быть прилежными ученицами, постоянно проживающими по месту учебы. А Ким не была даже внесена в списки ни одной из школ Флориды…

— Я тут подумала… — сказала она Ким тем вечером, уткнувшись носом в географический атлас. — Знаешь, если бы я захотела стать сенатором, я бы не стала баллотироваться по Нью-Йорку или Калифорнии, где конкуренция слишком велика. Никогда в жизни! Я бы выбрала какой-нибудь симпатичный небольшой штатик, где и понятия не имеют, каким может быть исход выборов, переехала туда, пустила корни, а потом пожинала бы плоды! Через пару лет ты уже сможешь принять участие в конкурсе «Мисс Америка» среди взрослых девушек, но для этого нам требуется сначала победить в конкурсе штата. Так что прежде всего нужно правильно выбрать этот штат.

Несколько дней Бетт занималась изучением оной проблемы, обсуждая и взвешивая преимущества маленького Род-Айленда, пустынного Айдахо и Западной Виргинии.

Верх одержала Западная Виргиния.

— Это в глубине страны, так что там не будет пляжных куколок Барби, как в Ньюпорте, а также неуклюжих деревенских девиц со здоровым цветом лица. Ты знаешь, что находится в Западной Виргинии, крошка? Угольные месторождения! Стало быть, нам придется иметь дело со словаками, албанцами, ниггерами… Можешь себе представить, как выглядят их девушки: толстые щиколотки, да еще бьюсь об заклад, у половины из них растут усы! Гарантия, что ты их всех заткнешь за пояс! Я уже прямо слышу… — Она вскинула голову, прислушалась к воображаемым звукам музыки. — Вот заиграл оркестр, ведущий выходит на подиум и берет микрофон. А вот и барабанная дробь: та-та-та — и он объявляет «Мисс Западную Виргинию»! И это — Кимберли Вест!

В дополнение к, как оказалось, пророческой догадке Бетт относительно нехватки в штате юных златовласок выяснилось, что Западная Виргиния обладает еще одним преимуществом: она переживала период экономического спада, и потому стоимость жизни там оказалась Вестам вполне по карману. Бетт практически даром сняла в Микэниксвиле дом со всей обстановкой, устроилась на работу в салон красоты и зачислила Ким в среднюю школу.

Вскоре их жизнь потекла по раз и навсегда установленному распорядку. День Ким был расписан по часам, даже во время каникул — занятия по сценическому мастерству, физкультурные упражнения, косметические процедуры…

Каждый вечер заканчивался тем, что в течение часа Ким занималась своей внешностью. Сначала приводились в порядок зубы, потом лицо и ногти. Затем мать расчесывала ее волосы массажной щеткой — ровно сто движений — и туго накручивала длинные белокурые пряди на двадцать бигуди. После этого Бетт накладывала на лицо дочери питательную маску по собственному рецепту. В постель Ким ложилась не позднее половины десятого, так как для поддержания здорового цвета лица был обязателен девятичасовой сон.

— И чтобы никакого чтения в кровати! — грозно предупреждала Бетт. — От него под глазами будут мешки.

Утром все повторялось: Ким вставала в шесть, чтобы Бетт хватило времени

на расчесывание и укладку волос дочери… И начинался новый трудовой день.

Несмотря на все эти изнурительные процедуры (а может, и благодаря им), Ким расцветала на глазах. Ей нравились и неторопливый ритм жизни небольшого городка, и добрососедские отношения между его жителями.

Она довольно быстро обзавелась в школе дюжиной «лучших подружек», подобрала на улице щенка, чем-то отдаленно смахивавшего на эрдельтерьера (ну, пусть даже это была обычная бездомная собачонка с большими, по-человечески выразительными глазами), которого Ким назвала Ринго. У нее даже появился особый выговор, свойственный уроженцам Западной Виргинии: Ким обладала даром адаптироваться к любой обстановке.

— Толька паслуший сибья! — передразнивала ее мать. — Еще одна Лоретта Лин выискалась. Бьюсь об заклад, ты могла бы выступать в стиле кантри! Так и вижу тебя в одной из этих холщовых мини-юбок и шляпе с бахромой… О Господи! Малышка, да это может оказаться настоящей находкой!

В результате Ким дважды в неделю после полудня стала учиться мычать песенки с закрытым ртом и бренчать на гитаре под руководством некой Минни-Мэй Джессап, которой дважды(!) довелось принять участие в кантри-фестивалях.

«Везут ко мне коханого В ящичке деревя-а-анном… Все баил, что воротится На старом самолетике…»

пела Ким с дрожью в голосе и ударяла по струнам своей гитары, а Ринго начинал подпевать ей жалобным воем.

— Прямо душу выворачивает наизнанку! — говорила Минни-Мэй.

Эта песенка стала коронным номером Ким, ее визитной карточкой. Она спела ее на конкурсе юных талантов в концертном зале Микэниксвиля и получила главный приз. А потом исполнила снова, когда ее выбрали «Мисс Битуминозный Уголь». К последнему году обучения в средней школе Ким стала чем-то вроде городской знаменитости. И хотя она не заняла первое место в конкурсе «Девушка, которая преуспеет», тайным голосованием, проведенным в мужской раздевалке, ей был присвоен титул «Девушка, с которой мы бы хотели преуспеть».

Правда, при этом некоторые менестрели пробормотали себе под нос: «Дохлый номер».

Ибо несмотря на то, что Ким состояла членом большинства общественных организаций, имевшихся в городе, — от герлскаутов до лиги бейсболистов-баптистов — она никогда не ходила на свидания. «Мама мне не разрешит», — отвечала она на все предложения. Впрочем, они поступали не слишком часто, потому что на местных тинэйджеров ее красота действовала подавляюще.

Бетт аргументировала свою строгость заявлением, что вся мужская половина рода человеческого «хочет только одного». После этого следовала лекция о высокой цене девственности, из чего вытекало, что к ней нужно относиться как к сокровищу, своего рода награде.

— Она дороже жемчугов, моя сладкая. Если лишишься ее — назад уже не вернешь.

Особенно непреклонна была Бетт по отношению к соседским парням.

— Они никто и станут ничем, — говорила она, когда Ким просила разрешения встретиться с кем-нибудь из них. — Лет через десять эта деревенщина так и будет работать на откачке газа или в шахте — это если еще повезет не потерять место. А ты растолстеешь, и у тебя будет целый выводок детей.

— Но, мамочка, я же не собираюсь выходить замуж за Карла (или Джо, или Боба, или Эрла)! — умоляла Ким. — Мы просто хотели покататься на его машине!