Карнавал судеб
Шрифт:
Миранда облизнула вдруг пересохшие губы и направилась к нему. Он флиртовал с манерной, похотливой на вид кинозвездой среднего пошиба, нашептывая ей что-то на ухо, отчего та наконец рассмеялась и отошла.
Миранда изобразила на лице улыбку и приблизилась к нему вплотную.
— Я не могу больше ждать ни минуты на этом прелестном вечере, чтобы поблагодарить гостеприимного хозяина! — произнесла она, протягивая ему руку. — Если не ошибаюсь, вы — Тонио Дюмен.
— К вашим услугам.
Он наклонился, чтобы галантно поцеловать ей руку, и, выпрямившись, посмотрел на нее. Их глаза
Это был он!Он и улыбался как тогда: белоснежные зубы, острые как у зверька.
— А вы, моя прекрасная незнакомка, ваше имя…?
В его взгляде читалось неподдельное восхищение.
— Мое имя? — Она слышала свой голос откуда-то издалека, словно во сне. Но все происходило наяву — здесь и сейчас!
Но что если она ошибается? Что если она путает лицо, мучающее ее в кошмарах, с лицом, так часто появляющимся на фотографиях в прессе? Определенное сходство, несомненно, имеется. Но что еще кроме этого? Не придумывает ли она свои воспоминания? Как никогда Миранде было необходимо в совершенстве владеть собой — голосом, мимикой, даже повлажневшими ладонями. Во что бы то ни стало ей нужно узнать правду!
Не дрогнув ни единым мускулом, она посмотрела в раскрашенное лицо.
— Я — фея Морган.
Дюмен красноречиво сдвинул брови:
— Боюсь, что незнаком ни с одной женщиной по имени Морган, — с сожалением сказал он. — Оно взято из какой-то книги?
— Из цикла сказаний о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола. На староанглийском слово «фея» значило «заколдованная, сказочная».
— Понимаю. А ваша Морган — злая или добрая волшебница?
— Злая.
— Я очень рад! Как вы могли заметить, моя колдунья, я уже подпал под действие ваших чар.
Он наклонился вперед, рассматривая кулон, покоившийся в ложбинке между ее грудей. Взяв его в руки, он некоторое время изучал его цепким взглядом, а затем вернул на прежнее место. При этом большим пальцем слегка коснулся ее груди. Случайно или намеренно?
Она ничуть не сомневалась, что намеренно, потому что заметила зажегшийся в его глазах огонек похоти.
— Очень красиво… — произнес он.
— Кулон?
— Я имел в виду его обладательницу, мисс Ви.
С резким толчком в груди она поняла, что он обратился к ней по имени. Возможно ли, чтобы он знал, кто она и почему она здесь?!
— Мне кажется, мы с вами не были знакомы… — тихо ответила она.
— Ошибаетесь, мы знакомы.
Миранда застыла.
— По крайней мере, заочно. — Он рассмеялся: — На аукционе Сотбис в Лондоне! Вы обошли моего агента на торгах за этот кулон, который мне очень приглянулся. Впрочем, я рад видеть, что он нашел себе столь прелестное пристанище.
Она придвинулась к нему поближе, не в силах избавиться от последних сомнений. Тот ли это человек? Бахвальство то же… Самоуверенный тон, экстравагантные комплименты, этот раздевающий взгляд… Револьвер — тоже вполне характерная деталь, не выпадающая из общего образа. И все же раскрашенное лицо словно издевалось над ней, лишая полной уверенности: ей запомнились гладкая кожа оливково-смуглого цвета, короткие курчавые волосы и высокие скулы.
Чтобы окончательно убедиться в своей правоте,
Она взглянула на кулон, потом снова на Дюмена.
— Если я смогла перещеголять вашего агента, Ваше превосходительство, — ровно сказала она, — то, значит, сильно переплатила.
— Невозможно переплатить за выполнение своих желаний. По крайней мере, этому-то я научился. Однако мне кажется интересным, что мы оба домогались одной и той же вещицы…
— Я нашла ее прелестной, — честно призналась Миранда.
Оркестр заиграл негромкую медленную мелодию.
— Вы танцуете со своими гостьями? — поинтересовалась она.
— Я делаю все, — ответил он, — все, что может осчастливить женщину, но только если вы будете называть меня просто Тонио.
— Ну, тогда я — Миранда.
— Знаю.
Он протянул ей руку, чтобы провести в ряды танцующих. Поколебавшись, она решила принять шутливый тон, который, казалось, был ему больше всего по душе.
— Никогда не танцевала с человеком, носящим оружие. Я чувствую себя в… неравном положении, что ли.
— У вас есть и свое оружие, моя дорогая. — В этот момент блуждающий луч прожектора высветил их из полумрака. В этом луче ее платье сделалось почти прозрачным, и Тонио уставился на ее грудь с откровенным вожделением. — Оружие, лишь слегка сокрытое от посторонних глаз, — добавил он со смехом. — И куда более мощное, чем мое, ma belle cherie. [6]
6
Моя прекрасная возлюбленная (франц.)
У Миранды пересохло во рту: почему он вдруг обратился к ней по-французски? Играл в какую-то игру? Вспомнил тот бар под Шамбором? Луч прожектора передвинулся.
— Извините. Я не говорю по… это был французский? — Она улыбнулась с невинным видом. — А какая идея заложена в вашем костюме?
Он остановился.
— Я — дух Барон-Суббота — покровитель мертвых, который стоит на страже границы, отделяющей живых от усопших. Как и ваша фея Морган, мой персонаж наделен сверхъестественными возможностями.
— А он праведник или грешник?
— Ах, моя прелестная Миранда, боюсь, что очень большой грешник… Это самый зловещий персонаж вудуистского пантеона, его именем зомбируют трупы…
Он притянул ее к себе, и они начали танцевать, тесно прижавшись друг к другу. Было жарко, оба быстро покрылись испариной. Она почувствовала его губы совсем рядом со своим ухом и услышала его шепот:
— Вконец испорченный характер, но может быть очень и очень хорош в постели…
Те же самые слова!!Воспоминание пронзило ее. Да, это был тот же самый мужчина! Тот, кто танцевал с ней в кафе под Шамбором. Тот, кто упорно продолжал посягать на ее душу… На шее ее бешено запульсировала жилка. Она нарекла себя Мирандой Ви, но она никогда больше не станет жертвой! Миранда Ви — это отныне Возмездие за содеянные грехи!