Чтение онлайн

— Это ваш первый ребёнок, — изящный палец коснулся первой монеты. Именно тогда ты решил, что ещё недостаточно зарабатываешь, чтобы обеспечить семью.

В комнате ощутимо похолодало, и купец вдруг вспомнил, как Юияль впервые прикусила губу, когда он ласково уговаривал её сходить к лекарю, чтобы "немного повременить". А спустя пару дней появился первый бутон. Они так радовались тогда, оба. Решили, что это знак верного выбора.

— Это её талант вышивать.

"Золотко, ну зачем нам ещё одно покрывальце в кроватку, у нас же ещё нет ребёночка, у нас же даже ещё и кроватки самой нет, вот подожди немного, мы переедем в новый дом, будет светлая комнатка, там ты сможешь

всё обустроить, как пожелаешь".

В тот же день Юияль поздравила мужа со вторым бутоном, но сама даже не улыбнулась. Первый так и не расцвёл: просто отпал, не раскрывшись.

— Это твои компаньоны, так и не узнавшие об одном интересном заказе.

Айсель Ван и Крумм Том. Больше, чем компаньоны — друзья, которым он доверял, и которые полностью доверяли ему. Он не стал снаряжать корабль, а вложил все деньги в контрабандную поставку. А когда дело выгорело, то не только не признался в обмане, но и, напротив, попросил в долг, якобы потеряв все вложенные в финансирование несуществующего корабля средства. Не потребовалось даже подтверждающих документов, хотя они были наготове. Надо ли говорить, что одолженное тоже "пропало" бесследно?

— Четвёртый — родители твоей жены, которые уехали поправить здоровье, и так и не вернулись.

Пансионат "Ласточка" обещал надёжную уход и заботу для тех, кто в силу возраста не мог уже сам себя обеспечивать. Это было выгоднее и дешевле, чем подыскивать надёжную прислугу для ведения хозяйства целого дома. А жить с выжившими из ума стариками — приятного мало.

— Пятый — сущий пустяк, всего лишь заложенные на той неделе свадебные украшения.

В городе проездом оказался знаменитый Ир-ша Раи, специалист по магическим растениям. Он пообещал добыть редкие удобрения, после которых расцветали даже суровые Драконовы Иглы, в естественных условиях выпускающие бутоны раз в тысячу лет. Всё, что ему было нужно — некоторая денежная сумма и возможность порекомендовать одного надёжного поставщика специй. К тому же Ир-Ша любезно согласился принять в залог обручальные браслеты, до тех пор, пока купец не соберёт требуемую сумму. Хотя Бухтияр в итоге самостоятельно решил воспользоваться услугами скупщика, он только теперь осознал, как ловко его подвели к решению заложить именно ту самую коробку с браслетами, если это, конечно, не было случайным совпадением.

— Но как? Как вообще связаны мои поступки в прошлом с диаболикой, Фелимом и заговором? И что мне теперь делать?!

Аруна невозмутимо пожал плечами:

— Ты заплатил только за ответ на вопрос "почему?". Как поступить, решать тебе и только тебе.

Бухтияр перевёл взгляд с ряда золотых монет на кармоправа, чьё смуглое лицо застыло маской безразличия.

— Но… я же вложил в цветок все свои… все наши мечты и чаяния, они сбудутся, вот-вот, стоит только чуть-чуть подождать, — купец умоляюще уставился на собеседника. Секундная стрелка на очелье продолжала двигаться по кругу, но часы и минуты всё так же застыли на отметке полуночи.

До завершения ряда монет оставалась всего одна. Шестая. А в смуглых пальцах Аруны как раз мелькал ещё один неизвестно откуда взявшийся золотой кругляш, не торопясь присоединяться к предыдущим.

— Что ещё ты собираешься отдать? — аристократ чуть наклонился вперёд, пронизывающий взгляд потемневших до черноты глаз, из которых словно ушла вся зелень, заставил торговца испуганно отпрянуть и едва не опрокинуться вместе со стулом.

— И, главное, ради чего? Что ты надеешься получить взамен?

Бухтияр посмотрел на готовый раскрыться бутон шестицветика в цепких объятиях искусственной альмерры. Затем перевёл взгляд на обручальный браслет, выглядывающий в прореху на рукаве.

— Я… я пока не знаю, что делать. Но и оставлять как есть тоже не хочу. Особисты забрали

специи. Я рассказал им всё, что знаю, о Марко Катари, поставщике, который продал мне шафрейн и мирро. Но я не смог ничего поведать о Фелиме, потому что пришлось бы тогда выложить и о его грязных намерениях насчёт Юияль. А он тоже из Сеймуров, пусть и дальний родственник. И катушка… ведь она пропала. Да и вы… ваш кот… и этот, как вы сказали, контур незаметности. В общем, тогда я просто не смог. Да и разбираться с делами семьи нужно внутри семьи… как-то так.

— О, я смотрю, ты всё-таки нащупал дорогу к своим истинным желаниям, — Аруна подбросил монетку, поймал и резко выложил её на стол, словно припечатав ряд. Стрелки на часах очелья застыли на отметке "полдень", словно отзеркалив сами себя, хотя, казалось бы, не сдвинулись с места. Секундная стрелка тоже замерла.

— Что ж, мы с тобой в расчёте. Можешь забирать свою диаболику и идти. Возвращаться необязательно.

Что?! Вот так сразу? Без нормальных объяснений? Оставив на произвол судьбы? То есть, предотвратил покушение на королей-близнецов — и хватит? Королевство в безопасности, а на самого купца и репутацию семейства Сеймуров ему наплевать? И золотые забрал! Да кто ж так работает-то?!

Бухтияр набрал было воздуха, собираясь высказать вслух своё негодование, но в кабинет снова проскользнул Темурф. Неактивный маскирующий амулет не скрывал всю мощь рутрова кошака; пятна характерного окраса парда чётко проступали на его лоснящейся шкуре, двигаясь в такт обманчиво-мягкий походке.

Альмерра, повинуясь звуковой команде, по свистку освободила сапог с шестицветиком, торговец схватил диаболику в охапку и покинул сделавшийся негостеприимным кабинет. Кот лениво проводил посетителя взглядом, а затем вспрыгнул на письменный стол, улёгшись прямиком на ряд золотых монет, и замурлыкал, подставляя шею бережным касаниям смуглых пальцев хозяина.

На улице неожиданно развиднелось. Среди туч показались прорехи, пока ещё затянутые белёсой дымкой, мешающий пробиваться лучам осеннего солнца. Но дождь прекратился, и прихваченный с собой зонт оказался лишним, мешая нести сапог с диаболикой. Бухтияр поправил изогнутую ручку, примостившуюся на сгибе локтя, и почему-то вспомнил нелепый зонт Айселя, сломанный два дня назад.

После "краха" их совместного предприятия, пути Сеймура с компаньонами разошлись. Том Крумм покинул не только Сантерру, но и, насколько было известно, даже королевство, направившись то ли в отдалённые провинции Индората, то ли к Северным островам. Возможно, Айсель Ван знает больше? Только он уже несколько лет пьёт без просыха. Видеть своего бывшего партнёра в таком состоянии оказалось неприятно, да и червячок вины основательно подточил дружеские отношения. Признаться в контрабанде он не решился ни тогда, ни потом, утешая себя тем, что "меньше знаешь — лучше спишь". Тем более, что он долг в конечном итоге всё-таки выплатил, когда, наконец, добился желаемого статуса королевского поставщика. Не его вина, что компаньоны не пожелали воспользоваться шансом начать новое дело.

А что если попробовать поговорить начистоту? Рассказать всё как есть, попросить прощения и постараться вместе отыскать Крумма?

Невозможно начать с чистого листа, не раздав старые долги, пусть это порой весьма обременительно. Да и адрес бывшего партнёра словно сам собой всплыл в памяти. Сколько вечеров за партией в вист или "удачливое семейство"… Правда, внутри сидел червячок сомнения: будет ли Ван достаточно трезв, чтобы суметь понять? Хватит ли остатков былой дружбы, чтобы простить? Забудется ли всё сказанное при очередном запое? А вдруг он вообще переехал? В конце концов, содержать дом, пусть и небольшой, могло оказаться выпивохе не по карману.