Карга
Шрифт:
Долго засиживаться в кафе артистки не стали. Завтра в театр приезжает Маэстро, а это всегда событие. Съели по порции пасты с морепродуктами. Божена попросила приготовить для себя без лука и чеснока – не любила этих запахов.
– Боженка, удивляюсь тебе – перчишь так, что во рту горит, как настоящая азиатка, а лук и чеснок не ешь!
– С детства не перевариваю, – засмеялась та. Лук из супа все время выбрасывала.
– Ты не ведьма, случайно? Не вампирша? – в ответ улыбнулась Надя.
– Ну, если только чуть-чуть, –
«Наверное, показалось!», – подумала Надя, но ее голубые глаза округлились, а зрачки сузились до точек.
Девушки попрощались.
Вечером позвонил Яков.
– Боженочка, уже три дня тебя не видел! Как ты?
– Все хорошо, Яков! Соскучилась по тебе! Новая должность совсем забрала тебя!
– Принцесса, обещаю – исправлюсь! В следующие выходные я весь твой!
– В следующие выходные уезжаем с подругой в Хабаровск, навестить моих родных, – Божена, поджав ноги, сидела в кресле и листала сборник романсов, оставленных Надей.
– Вот это номер! – Яков искренне огорчился. Когда вернетесь?
– Утром в понедельник. И сразу в театр.
– Обещаю в понедельник освободиться пораньше. Встречу тебя после вечерней репетиции.
– Целую неделю не увидимся? – с сожалением спросила Божена, отложив ноты и снимая махровый халатик, чтобы идти в душ.
– Девочка моя, скоро станет легче! Сама понимаешь, что такое адаптация. Я не кабинетный человек. Все новое. Как у тебя на работе? Поешь?
– Пою, – улыбнулась она, подумав, что профессия певицы для окружающих – сплошной праздник.
– Гоголя прочитала?
– Конечно! – голышом подошла к трюмо.
На трюмо лежала книжка Гоголя. Открыла на первой попавшейся странице:
«Ах, как хороша! Чудо! Какую радость принесу я тому, кого буду женою! Как будет любоваться мною мой муж!»
Божена улыбнулась своему отражению.
– Придумал, что тебе подарю, когда вернешься, моя принцесса!
– Только без цветов, хорошо? – Божена, глядя в зеркало, расчесывала золотистые вьющиеся волосы.
Она не любила срезанные цветы, а розы вызывали у нее аллергию.
– Я понял, любимая – принесу в горшке!
– В горшке дарят мамам и бабушкам. В крайнем случае, женам! – бросила массажку на трюмо и, приподнявшись на носочки, как балетные, отправилась в ванную.
– Тебе трудно угодить! Ну, придумаю что-нибудь. Целую в родинку на щечке!
***
На следующий день во время репетиции в зал заглянул Маэстро. Божена пела партию Оксаны. Она увидела, что он вошел в зал, потом присел с краю в десятом ряду. Девушка немного заволновалась, но голос звучал как никогда сильно – влюбленность шла ей на пользу.
После репетиции Рита Юрьевна, инспектор оперы и временно исполняющая
– Маэстро хвалил тебя, – обрадовала она девушку.
– Правда? – Божена расцвела.
– «Хрустальный звон», говорит, заслушался! – Рита оценивающим взглядом посмотрела на красивую вокалистку. Или засмотрелся! Премьера в конце октября. На твои волосы не один парик не наденешь. Краситься не собираешься?
– Не думала пока, – Божена только начала привыкать к новому цвету волос, но Оксана в «Ночи перед Рождеством» – украинка. Я подумаю.
– Фаина мне звонила. Ты на выходные в Хабаровск едешь?
– Да, Рита Юрьевна! С Надей едем.
Божена отметила про себя правильные черты лица, гордый рисунок бровей начальницы. В ушах – необычные серьги: золотые диски в бриллиантовом обрамлении и с перламутровой, будто сделанной из ракушки, розой в центре. Короткая стрижка шла ей. Статная кареглазая брюнетка, широкобедрая, с королевской осанкой и высокой грудью.
– Передачку возьмешь для моих?
– Конечно. Готовьте.
– Спасибо, Божена. Маме соберу, а Фаина просила целого краба, – Рита засмеялась. Свежевыловленного.
Через лицо строгой начальницы на минуту проглянула рыжеволосая студентка с ямочками на щеках.
– Хорошо, – улыбнулась Божена. Фаина умеет выбирать подарки. Ваши где живут?
– Что ты мне выкаешь? Это на людях без субординации нельзя. А тут-то! Мы ж с тобой не первый год знакомы. Родители встретят на вокзале, но адрес на всякий случай напишу. И Фанькин тоже. Она сейчас квартиру в центре снимает.
– Переехала из Южного?
– Да. Она тебе не говорила?
– Может, говорила, да я не обратила внимания. Но телефон-то есть. Позвоню.
– Передачку муж к поезду привезет. И краба. Ты на ночном? – Божена отметила про себя слова Риты про мужа – значит, то что говорила о ней Надя, оказалось закулисной сплетней.
– На «Океане». Отправление без трех минут девять и вагон девятый.
– Поняла. Маме сообщу. Фане сама позвонишь? – Рита Юрьевна взяла телефон.
– Конечно, Рита Юрьевна! – у Божены не получалось называть строгую начальницу по имени. Близкими подругами в колледже они не стали. Это с Фаней Рита дружила. Божена на «пиковую даму» и тогда смотрела снизу вверх.
– Девятый вагон? – Рита Юрьевна делала пометки в телефоне.
– Девятый. Я пойду?
– Давай! Иди, работай! Глядишь, Маэстро тебя в Петербург петь пригласит, – Рита улыбнулась.
– Рита Юрьевна, я ж только оттуда! Не в ссылку приехала – здесь моя родина!
– Иди-иди! Родина! – Рита была в курсе истории Божены – Фаина посвятила.
В зале за подругу волновалась Надя.
– Ну что? – шепнула она.
– Все нормально. Краба хочет передать.
– Какого краба? – Надя удивленно подняла светлые брови.