Чтение онлайн

– Угомонись, ты не настолько неотразима. Я, так и быть, попридержу член в штанах! И поставь лампу моей матери на место!

– Удивительно! У тебя есть что-то святое в жизни? Неужели ты любишь маму?

После озвученного вопроса возникло стойкое ощущение-подсказка, что я ляпнула какую-то гадость, потому что Гектор не парировал ехидные фразы, промолчал.

– Она умерла?

– - Давай не будем плакать.... Мыться идешь? – выразительно взглянул на мои порванные на коленях джинсы, на открытую грудь, скрытую позорным, застиранным лифчиком.

Я без лишних раздумий кивнула

на приглашение и аккуратно поставила лампу на тумбочку. Но держала ее в поле зрения, готовая вновь вооружиться в нужный момент, пока Гектор обходил кровать и снимал наручники. С удовольствием протерла место на руке, где сталь терлась о запястье.

А после освобождения побежала в душ, прикрываясь тканью на груди.

В ванной комнате постирала нижнее белье и повесила сушиться на змеевик, а чистой одежды не оказалось. В грязные вещи не полезла бы, уж лучше голой. Обернувшись салатовым полотенцем, на носочках преодолела пустующий коридор. Отдаленно тихо хихикал девчачий голосок, а женский, взрослый рассказывал сказку перед сном.

У себя в комнате (у Гектора?) задумалась что же все-таки надеть? На кровати обнаружила ночнушку и скептически оценила: на груди кружевной прозрачный материал будет просвечивать соски; подол шелковый; по середине юбки разрез, за два конца ее можно распахнуть в разные стороны и все необходимые передние части женского тела будут представлены для использования. Для Лены ночнушка может быть по колено, а мне по длине не прикроет стратегически-важные места.

Я это позорище не надену, это больше подходит для Розочки. А я в плену у Карателя! И на цепи!

Поэтому проигнорировав ночнушку, открыла зеркальный, огромный шкаф при входе, где лежала мужская одежда. Вещи Гектора подходили по длине. На одной из полок обнаружила стопку аккуратно лежащих футболок. Самая первая подойдет.

Быстро скинула полотенце на пол, потянулась за футболкой.

Громыхнула дверь. Громкие шаги по полу, прозвучали, как молотки по голове, в ушах зазвенело от напряжения. А я сжала первую попавшуюся футболку с такой силы, что попробуй хоть десять человек вырвать, не получилось бы.

За считанные секунды раскрыла белую футболку. Развернулась вокруг оси на сто восемьдесят градусов, а одеждой заслонила свой голый вид спереди.

Гектор в проходе комнаты. Стоит и молчит. Молчит и молчит и только черные репейники глаз прочно воткнулись, крючками зацепили мой взгляд и не отпускали. Опять протянули странную нить между нами и затягивали в черный водоворот темных зрачков.

И весь стыд из человеческого мира сейчас раскрасил, а потом обжег мое тело. От неловкой сцены должно быть покраснели даже пальцы на ногах. Гектор наигранно или действительно скучающе приподнял левую бровь, а потом посмотрел мне за левое плечо.

А что там? Я -- деревянная кукла, крайне неуклюже прижимая спасительную ткань футболки одной рукой к груди, другой к животу, обернулась. А там в отражении зеркала увидела вторую себя: обнаженную спину с костлявыми лопатками, ямочки в районе поясницы и округлая линия ягодиц.

– Отвернись!!! – взвизгнула, разворачиваясь к нежданному гостю, который не спешил замять неловкую сцену и прекратить меня

изводить беспрерывным ошеломляюще-внимательным взглядом. А после моего крика и вовсе (будто я мешала ему жить, досадная заноза в жизни, и он устал от меня) глубоко и досадно выдохнул, закатил глаза к люстре над головой. Небрежно развернулся, скучающе придерживая руки в карманах шорт. И столько скуки было в его позе и взгляде... Весь вид Карателя вопил, что будь я последней женщиной на земле, он не прикоснется. Или даже, если станцую стриптиз на стуле Каратель не дрогнет, а лишь позевает над убогим зрелищем.

Дрожащими пальцами попыталась этот проклятый, непослушный материал поскорее расправить и надеть. Быстро просунула футболку через голову.

– Всё? – раздраженно задал вопрос Гектор деревянной двери перед своим носом. Та не отвечала, я за нее ответила:

– Ддд-да!

Гордо выпрямилась. А у Гектора плечи как мои, наверное, десять и поэтому вырез футболки сполз почти до локтя одной руки, обнажив линию ключиц и плечо. Проклятье! Я будто его соблазняла!

Поспешно вернула плечико футболки на место, скрывая излишнюю наготу. Повторно расправила плечи, окинула мужчину, как мне показалось гордо и с достоинством уверенным взглядом. Правда слегка с красным лицом.

Тогда же почувствовала, как футболка скользнула с плеч и задержалась в последний момент на груди. На сосках.

Я бы с удовольствием провалилась сквозь пол комнаты и фундамент дома в землю, а там уже закопалась с головой.

Я больше не двигалась, не моргала, боялась сделать неловкое движение и тогда ткань упадет с груди. Смотрела на Гектора в проходе, который по неизвестной причине тоже замер в одной позе. И лишь взгляд любопытно прикасался к оголенным плечам и груди приоткрытой широким вырезом. А футболка белая, а я без белья и не представляла, видны очертания тела или ткань достаточно плотная?

Воздух в комнате между нами насквозь пропитался бензином или неизвестными заряженными частицами. Чиркнешь спичкой и громко взорвется комната, сгорит мебель и нас сожжет до черных угольков.

– Еда. Пошли есть! – приказал пленитель.

Куда же идти в полуголом виде?

– Нет! – воскликнула чересчур громко, отчего наваждение схлынуло. Ресницы Гектора несколько раз опустились-поднялись, словно прогоняли пелену со зрачка. Прочь мутное пятно.

– Что значит «нет»? – его голос погрубел. – В комнату принести? Мы должны поблагодарить Ленку...

– Я не хочу есть. Не надо сюда приносить, - поспешила ответить, лениво убирая мокрые пряди волос с плеч. Вода стекала по обнаженной коже, от этого становилось прохладно.

– Бойкот? – губы, сжатые в одну полоску, подсказали, что Гектор сильно зол.

– Я..я…эээ…нет!
– - не знала, как правильнее ответить. Не бойкот, но лучше мне побыстрее умереть или сбежать, чтобы никому не причинять неудобств. Не будет меня и Артем будет в безопасности.

– Великолепно! – Гектор скривился, в жестах вновь проявилась резкость, будто его ударило внутри током. – Бойкот, так бойкот. Как пожелаешь, - согнулся и низко поклонился. – Можешь здесь сдохнуть вместе со своей гордостью! Иди к кровати!