Каратели

POV Диана

Я плюхнулась тяжелым кулем на белый песок и спрятала лицо в коленях. Пальцами схватилась за пряди волос на затылке, стремясь вырвать с корнем. Голову припекало от яркого солнца, а от песка веяло жаром на обнаженные ноги.

Вонь от жженой куртки витала вокруг и беспокоила больше всего. Как я ни старалась сжечь жучок — не получалось. От чувства беспомощности опускались руки и болтались по песку.

Я механически повторяла движение -- собирала песок в кулак и просеивала. Белые хрусталики

сыпались сверху вниз. Песок и есть святая земля, которой мы молились и просили о помощи, но сегодня моя мольба не была услышана. На остров надвигалось страшное цунами в лице Карателей.

Даже если Гектора разорвало взрывом, та сцена в зале дала понять... Каратели знали о плане Гектора. Те, кто видел на свидании в аквапарке. Никто не удивился моему признанию. Значит, и каратель с бородкой, и Андрей, и девушки знали, что Гектор «брал» меня лишь бы получить информацию.

– О! Святая земляяяя...

Я согнулась на песке, перехватила руками живот, жутко затошнило от мерзкой мысли. Как нагло и с удовольствием меня поимели. И так бы имели и дальше, а я бы, наивная, думала, что нравлюсь мужчине. Я же поверила, что не безразлична Карателю. Он не признавался вслух, но я наивно подумала.

Какая же глупая...

Жучок сейчас на острове не работал. Спутник с человеческой земли не фиксировал остров, но то дерево в лесу (пространственная дверь), где переход в наш мир, Каратели могли засечь. Там потерялась связь с жучком на моей куртке. И даже если Гектор мертв, то остальные Каратели знали о слежке.

В любом случае, наше место обитания рассекречено.

Ты молодец, Гектор, правда, молодец! Не устаю повторять.

Ты всего добиваешься, любых целей! И не важно какими способами, по чьим трупам предстоит пройтись для достижения результата. И мой труп перешагнешь, лишь бы добиться желаемой цели.

***

По площади остров невероятно огромный, занимает примерно четверть округа Приам. В центре -- гора, по серпантину которой вилась линия домов Клейменных. На вершине острова -- открытая площадка, где проводились занятия у детей, иногда спортивные игры, а по вечерам собрания для взрослых Клейменных.

С одной стороны острова -- большой песчаный пляж, там же дерево-переход в мир людей. В центре горы было несколько углублений. В одном из них, устланном зеленой травой, готовилась еда в огромном черном котле. Там же что-то напоминающее общественную столовую. Три постоянных женщины-поварихи, известные мне с детства, готовили еду для маленьких Клейменных. Правда иногда женщины брали выходные и уходили в людской мир, сейчас стало понятно, что для подпитки эмоциями.

Вдоль тропинки той ночью гуляли трое постовых. Так уж повелось с давних времен — охранять остров от возможного нападения со стороны океана. Отовсюду ждать беды, прятаться, тихонечко дышать, боясь привлечь вражеское внимание. Только со временем Клейменные осмелели и начали выбираться с острова в людской мир.

В последние годы постовые занимались присмотром за молодыми Клейменными, огораживали мальчиков от девочек. Никакого общения

между противоположным полом наедине быть не должно, только под присмотром старших.

Я автоматически поздоровалась со взрослым Клейменным, проходя по песчаной дороге по направлению вверх. Дежурно улыбнулась, вымучив эмоции. Постаралась тем самым спрятать испуг, в особенности нервную дрожь тела. Максимально замаскировать, чтобы мужчина не догадался о надвигающихся проблемах. Не стоило сразу поднимать панику, необходимо посоветоваться с Артемом.

– Доброй ночи, Диана! Далеко собралась, уже поздно?
– поинтересовался дядя-охранник.
– Ай-ай-ай! Запрещено гулять в темноте!

Я улыбнулась, но шагу не сбавила, только развернулась и пошла спиной вперед по тропинке.

– На нас не распространяется! Мы совершеннолетние. Нам можно!
– гордо ответила и по-детски показала кончик языка.

Клейменный не обиделся, продолжал улыбаться. Стоял на месте, готовый в любой момент продолжить путь-осмотр вниз по склону. Охранники постоянно двигались, то поднимались, то спускались с острова во время патруля.

– Все такой же сорванец? В людском мире не нашла приключений?

Попал в цель с одного удара. С жесткого и максимального четкого в самую сердцевину. Рана вновь заметно закровоточила от воспоминаний.

– Как вам сказать...
– равнодушно пожала плечами. Улыбка покинула лицо, и я поспешно отвернулась, быстрым шагом поднимаясь к ветхому дому Артема. Спрятаться, прижаться к Клейменному в поисках защиты.

Пусть лучше считают сорванцом, ребенком или как еще называли. Бестолковой, непослушной и еще много прекрасных слов. Но не хочу, чтобы видели мои эмоции, как будто голая находишься перед народом. А те видят и смеются, тыкая пальцами. Мои эмоции принадлежат только мне, а когда ими делишься — другие пользуются для своего блага, не замечая твоей боли, стонов, мольбы. Это правило доказали почти все в человеческом мире за исключением Эли, тети и Артема.

При мыслях об Артеме коже стало теплее, ночной ветер перестал холодить.

Я постучала в дверь знакомого бревенчатого дома Артема, но ответа долгое время не доносилось. Не было шагов, странных звуков. Тихо и спокойно, будто дом пустовал. Решительнее застучала, словно в преддверии беды. Ощущала ее спиной, лопатками, ягодицами. Какое-то зловещее дыхание преследовало по пятам.

– Эй! Артем!
– голос повышать не стала, но кулаком активнее застучала по деревянной двери. Та покорно задребезжала от ударов.

Не получив ответа, сама открыла дверь и вошла в темное помещение. При входе располагалась одинокая кухня: деревянный стул, стол, и небольшой шкаф. Клейменные не знакомы с роскошью.

***

Я долго сидела, подставив под щеку ладонь, и наблюдала за окном, как покачивались на ветру стебли высоких растений. Очень зловеще выглядели. Острые, как копья наклонялись то влево, то вправо. Поглощали мое внимание. Гипнотизировали, успокаивали, отвлекали.

Я вздрогнула от резкого удара в оконное стекло.