Каратели
Шрифт:
Не надо связываться с Гектором и Дианой. Чревато проблемами от Карателя и Клеймённой.
***
Покидали толпу мы с огромным трудом. Народ не спешил расходиться, начал отмечать событие-жертвоприношение. Людям дай лишь повод отметить. Диану закинул на плечо, маленькая, мало ли раздавят. Сдавишь ей руку и треснет хрупкая кость.
Я нес ее к границе, пусть пару дней побудет в безопасности рядом с отцом. Страсти поутихнут и тогда поговорим о переезде.
Диана костлявым локтем уперлась мне в плечо и хихикала:
– Правильно…я
Знакомая фраза. Первый раз, когда предложил сходить на свидание, меня также красиво послали. В ответ хлопнул по заднице, нечего злить. Ее и так необходимо ремнем отходить по голой заднице за самоуправство. Рисковать жизнью. Ну, дура!
Глава 42
POV Диана
Илья предложил на первое время спрятаться в Питере, к тому же необходимо узнать результаты анализов. При необходимости, думаю, папа отпустит из округа, а Илья встретит здесь, на границе Приама. Значит, возможность общаться у нас сохранена.
Так и донес, перекинув через плечо, на границу. Поставил перед шлагбаумом и обхватил мои пальцы, согревая. Какое же от него невероятное тепло, мгновенно прогрел озябшее тело.
– Твой папа нам вечно мешает. И на первое свидание не пошла из-за него…
На моем лице должно быть отвратительно-довольная улыбка. Вселенское счастье сейчас затопило, тело покалывало тонкими иголками удовольствия.
– Кто-то меня позорно проиграл, добровольно отдал другому!
– губу с такой силы кусала, боялась изо рта повалит счастье и буду кричать о том, как тепло и хорошо.
– Какой-то придурок вселился в меня. Это был не я.
Илья поставил руки на шлагбаум по обе стороны от моей талии, вновь поймал в плен.
Из кармана я достала влажные салфетки, которые отдала Лена. На площади она успела оттереть мои черные пятна на лице и руках, но остальное тело боюсь даже подумать, в каком виде.
Выудив упаковку влажных салфеток из штанов, принялась оттирать лицо Ильи от запекшейся крови. Избегала смотреть ему в глаза, зато поласкала – протерла ему шею, кадык, жилу, бьющуюся в такт сердцу, нежную плоть за ухом. Пальцы покалывало от ощущения его кожи.
– Ты ранен, тебе надо опять в больницу, - оттерла от крови его губы. Какое невероятное наслаждение делать вид, что занята простыми вещами, а у самой сердце к горлу подскочило и вся кровь прилила к лицу. Я хотела его пощупать. Неужели Илья не мираж, не больное воображение? Поверить невозможно, я вновь прикасалась к нему.
Илье надоело держать дистанцию, обхватил за спиной и крепко прижал к себе, заставляя встать на носочки и потянуться к его лицу в поисках ласки.
Пока Илья говорил, то носом проводил по моей щеке, колол бородой и вызывал щекотку.
– Я в крови, весь избитый, а ты сожжённая живьем, но мы…- тихо поведал на ушко секрет и вновь уколол бородой. – Но мы на*бали весь мир!!!
Мы
Нашу идиллию вскоре нарушили. На плечо уселся Василий и громко каркнул на ухо, чем привлек внимание.
– У нас гости, - заметила.
Илья расслабил крепкое объятие, поглядел на мою ладонь, куда встал Ворон. На его лапке привязана бумажка с ленточкой.
– Это твой ответ? – спросила и только отвязала ленточку, как бумажка исчезла из моих пальцев. Василий, довольный выполненной задачей, расправил черные крылья и вспорхнул в воздух.
Илья сжал бумажку в кулаке и высоко поднял. Я рефлекторно подпрыгнула за своей добычей.
– Это мое! Почему? – еще раз постаралась дотянуться до заветной бумажки. Подпрыгнула на месте. Но сколько бы, как животинка, не прыгала, Гектор в последний момент убирал руку, а пальцами лишь сильнее сдавливал бумажку, будто там написано что-то очень плохое. Может оскорбительное, например, послал в далекие дали с моим предложением пообщаться?
– Отдай! – надулась. Но попыток допрыгнуть не оставляла, ладонями хваталась за его плечи и сигала вверх. – Написал что-то плохое?
– Я был не в себе…
После небольшой борьбы, когда Гектор едва не разорвал заветную бумажку, а я едва не начала хлюпать носом. Жалко ведь бумажку, и обидно, и просто плакать захотелось, и вообще последствия стресса. Глаза покрылись пленкой слез и уже почти заплакала.
– Стоять – не рыдать! – бумажку поспешно вернул мне на открытые ладони. – От твоих слез аж передергивает.
И тогда мне, покрасневшей и довольной, торжественно вручили свое сердце. В ответ я повисла на его шее и признавалась в любви. Ух, как накрыло нежностью, от кончиков пальцев на ногах до корней волос.
Пока пробило на эмоции я подарила ему много-много ласки и поцелуев. А Гектор великодушно принимал нежный порыв и еще успевал вставлять ехидные фразочки с подсказкой, где нужно поцеловать и где особенно болит после побоев.
***
Той ночью я вернулась к отцу в Питер, с Гектором договорились списаться через Василия, ну и по возможности встретиться завтра вечером или ночью. Я думаю, отец не станет противиться нашим отношениям. В конце концов, какая разница, какой именно Каратель?
В десять часов вечера граница Питера стояла на ушах, меня приветствовали, подобно чуду света. Папу с целым взводом Карателей встретила уже по дороге.
Я не поняла, что за паника?
Папа испуган. Чтобы папа был испуган, я не знаю, что должно произойти. Он переворот не побоялся осуществить, мир с легкостью перевернул, а сейчас волосы всклокочены, глаза затравленно сверкали в полутемноте ночного Питера.
– Папа? – удивленно вырвалось.
– Ты…ты где была? – родитель цепким взглядом осмотрел мой вид. И очевидно еще сильнее испугался. – Что случилось?