Чтение онлайн

Вода заполняла салон медленно, Таранов сидел и курил. Он вспоминал, как десять месяцев назад уже утопил здесь одну машину с трупами. "Да, Иван Сергеич, весело ты живешь.
– Куда веселей…" Дергался и мычал Танцор.

Тачка была уже под водой, когда Иван услышал гулкий шлепок - это "спрыгнул" в воду Айболит. Иван затушил сигарету и открыл дверцу - внутрь сразу ворвался поток воды, и "девятка", выпустив пузырь воздуха, камнем ушла на дно. Иван выскользнул из салона и пошел наверх. Опережая его, на поверхность рвались пузырьки.

Иван

выскочил на поверхность, увидел крышу тонущих "Жигулей" и поплыл к берегу. Через минуту вода выпустила еще один гигантский пузырь, а вслед за ним вынырнул Айболит.

–  Ну что, - сказал дядя Саша, - погубили парня-то?

Валентин закашлялся, Таранов молча начал наливать в стаканчики самогон.

–  Погубили, - произнес дядя Саша тихо, почти неслышно. В свете керосиновой лампы лицо его выглядело желтым, как у больного гепатитом… Лавров залпом опрокинул в рот водку и сказал:

–  Отец… послушай меня, отец: я в Чечне был. Только что вернулся… был там такой случай: чеченский подросток в нашего офицера гранату кинул. Но и самого его осколками зацепило. Привезли ко мне их обоих. Старшего лейтенанта я не спас - не смог. В него полтора десятков осколков попало… А парнишку я прооперировал нормально, вытащил из ноги две железки без особых проблем. Ко мне, между прочим, солдатики погибшего старлея пришли прямо во время операции. Ввалились пьяные, с оружием, потребовали, чтобы я им пацана отдал.

–  Отдал?
– сверкнул дядя Саша из-под лохматых бровей.

–  Нет, конечно, не отдал… вышвырнул их к чертовой матери. Они бы по дурости и по пьянке пацана убили, а сами под трибунал пошли… Конечно, не отдал. Но я не об этом сейчас. Я эту историю к чему вспомнил? Пацаненок этот чеченский через три дня, ночью, хирурга из Пскова зарезал… Скальпелем перерезал горло и держал, пока доктор не истек кровью. Вот так, дядя Саша, вот так…

Лавров замолчал. Дядя Саша тоже молчал. И Иван молчал. Молотил дождь по шиферу крыши, тускло светила "летучая мышь", и пахло свежими вениками.

С улицы неслышно вошла Светлана, сняла с головы большой кусок полиэтилена, стряхнула с шелестящим звуком. Таранов посмотрел на Светлану, отвел поспешно взгляд и сказал:

–  Пойду похороню Чука и Гека… что же они под дождем-то?

Лавров затушил сигарету и сказал:

–  Я тоже пойду, поленницу сложить надо.

Один за другим они вышли под дождь. Светлана села на табурет, на котором только что сидел Иван. Стиснула кулаки и закрыла глаза. Дядя Саша сказал:

–  Ты, дочка, того… ты Ваньку-то не вини. СУДЬБА У НЕГО ТАКАЯ.

Вор и мент сидели в шикарном номере "Англетера".

Козырь смотрел на Лидера, а Лидер на Козыря. Они были враги. Враги по жизни. Вор и мент. Один всю жизнь воровал, другой всю жизнь преследовал тех, кто ворует.

Они были примерно одного возраста. Оба имели крепкий

хребет. Они умели подчинять себе людей, ломать чужую волю и добиваться поставленной цели любой ценой. Они, будучи очень мало знакомы лично, знали друг про друга очень много…

–  Зря я с тобой связался, Шахов, - сказал вор.

–  Я с тобой тоже, - ответил Лидер.
– Я нашел Таранова, а твои танцоры (последнее слово Игорь Павлович произнес с издевкой) всю обедню обо-срали.

Козырь аккуратно вставил в мундштук сигарету, щелкнул зажигалкой, выпустил клуб дыма и сказал:

–  Зря, зря… никогда я ментам не верил и дел с ними не имел.

–  Ой ли? Поди, прикармливаешь ментов-то продажных у себя во Владимире… а, Козырь? Поди, с ладошки кормишь, ко дню милиции презенты делаешь…

–  Хватит! Мне нужен Пивовар, - Козырь решительно перевел разговор в деловое русло.

–  Мне тоже.

–  Найдешь?

–  Не знаю. Теперь-то он капитально зароется.

–  Должен найти, - твердо сказал Козырь. Шахов усмехнулся:

–  Я тебе, Владимир Дмитрич, ничего не должен. Я свои обязательства выполнил и не виноват, что твои волки…

–  Ты, Шахов, не борзей, - перебил Козырь.
– Ты крутизну свою ментовскую в другом месте показывай. Помни, что у тебя еще и семья есть… ты понял?

Шахов спокойно улыбнулся… Шахов улыбнулся и запустил руку под пиджак. Телохранители на это никак не прореагировали - разговор вора и мента продолжался уже более часа, и Шахов трижды опускал руку в карман. Там у него лежала в специальном кармашке золотая зажигалка ручной работы. Игорь Павлович резко выдернул руку с гранатой! Усики чеки были разогнуты заранее, а привязанный к брючному ремню и кольцу чеки короткий прочный шнур сразу вырвал чеку. Один телохранитель вскочил, другой сунул руку под пиджак.

–  Сидеть!
– приказал Шахов.
– Сидеть смирно, засранцы. Разожму руку - никто живым не выйдет… Слушай меня, Козырь: я тебя не боюсь. Ты для меня - никто, мразь уголовная. А про семью забудь. Не дай Бог что - тебя завалят. Уже меня в живых не будет, а до тебя все равно доберутся и как пса последнего завалят. Понял, ты, тварь лагерная?

Козырь молчал. Выражение лица его не изменилось, и только по выступившим на лбу бисеринкам пота можно было догадаться о внутреннем напряжении вора.

Шахов встал и не торопясь вышел из номера. Шагая по коридору, вставил чеку обратно, спрятал гранату в карман. Он вышел на улицу и достал сигареты… пальцы дрожали.

Игорь Павлович Шахов понятия не имел, где может быть нынче Таранов. То, что он немедленно покинул "берлогу" в глубинке Новгородской области, сомнений не вызывало… Для страховки Лидер все равно направил двух сотрудников "Антиклуба" на Городно. Под видом туристов они облазили окрестности, но Таранова, конечно, не нашли.