Карамельные сны
Шрифт:
Пацан оказался не дурак: одарив меня взглядом «А ну-ка, отними!», он поудобнее обхватил коробку и заявил:
— Ниче не отдам! Ты сама мне ее подарила!
— Павлик! Не груби тете! — всполошилась одна из женщин, видно, его мамаша. Она сделала попытку вырвать из рук мальчика коробку, но только того и добилась, что сын подпер ее подбородком и сквасил рожицу в полной готовности зареветь.
— Я не подарила, а только дала подержать, — заметила я.
— Нет.
— Зачем она тебе? Ты даже не знаешь, что внутри!
— Знаю. Там танк.
— Какой
— Какой вон там, — он лягнул ножкой в направлении одного из ларьков. — Я ее, — кивок на мамашу, — просил-просил мне такой танк купить, а она говорит — денег нету. А там другая тетка стояла, такой же танк покупала и в такую коробку ложила, вот! Поэтому здесь тоже танк!
— Нет, милый, ты ошибаешься, — вздохнула я. — Здесь не танк, а… (что бы такое соврать?) а кукла, обыкновенная девчачья кукла. Зачем она тебе? Отдай!
— Нет, танк!
— Нет, кукла!
— Павлик! Я все расскажу дедушке, и он тебя накажет! Отдай немедленно коробку! — кудахтала мамаша.
Павлик опять собрался зареветь (на этот раз наверняка). Мордочка его перекосилась, рот пополз в сторону… Я поспешно полезла в карман и вынула пятисотрублевую купюру.
— Тихо! Не плачь! Давай лучше меняться, а? Вот тебе денежка, купи себе танк. А куклу отдай мне. Ну, скорей беги покупай, пока в том магазине все танки не расхватали!
— Спасибо вам, — начала женщина. — Он правда ну просто заболел этим дурацким танком, а у меня копеечки лишней нету, без отца бандита ращу… Павлик! Отдай тете коробочку, а то она передумает!
Мальчик соображал не по-детски — коробка была мне возвращена не раньше, чем я засунула купюру в карман его курточки.
Довольная тем, что еще легко отделалась и мальчишка не вытребовал с меня, скажем, живого слона из зоопарка, в нагрузку с ночным сторожем, я вновь направилась к машине с коробкой под мышкой.
У «Фольксвагена» меня ждало новое препятствие. Милиционер-колобок, до поры до времени благоразумно выжидавший в сторонке, решил предстать передо мной во всей полноте власти:
— Лейтенант Блаблаблаблаев! Ваши документы? — потребовал он грозно и подбоченился.
Ну уж с тобой-то, заяц трусливый, я вообще разделаюсь в два счета.
— Здравствуйте, товарищ лейтенант! А не могли бы вы чуть более внятно произнести вашу фамилию? И что-то я не вижу вашего жетона… Вообще, покажите мне служебное удостоверение, так будет проще.
— Зачем оно тебе?
Я развела руками, призывая окружающих, которые пока и не думали расходиться, в свидетели своей правоты:
— Товарищ лейтенант, мы с вами вроде еще на «ты» не переходили! Обратите внимание, что перед вами — женщина, и постарайтесь вести себя чуть-чуть повежливее, прошу вас. Что же касается вашего вопроса, то, согласно Закону о милиции, мне не нужны причины, чтобы попросить вас первого предъявить документы. Итак — жетон и служебное удостоверение, пожалуйста.
Колобок разозлился не на шутку. Он засопел, как растревоженный бизон, и неуклюже полез в задний карман форменных брюк.
— Вот
— Благодарю вас. Вот мои права, вот свидетельство о регистрации, вот талон технического осмотра, вот полис обязательного страхования. Что-нибудь еще?
Колобок долго рассматривал мои документы, «обнюхивал», исследовал и чуть не пробовал на вкус. Потом разродился вопросом:
— На каком основании вы, гражданка Охотникова, устроили драку в общественном месте?
— Я не устраивала драку, а защищалась от грабителя. Вы это прекрасно видели, потому что стояли в сторонке и наблюдали, вместо того чтобы вмешаться. Кстати говоря, о вашем поведении я, пожалуй, незамедлительно сообщу вашему начальству.
— Вы пьяны?
— А как вы думаете?
— Дыхните!
— Куда? На вас? Товарищ инспектор, а вдруг я страдаю целым рядом заболеваний, передающихся не только половым, но и воздушно-капельным путем? — спросила я задумчиво.
— А вы в трубку дыхните. Я вам трубку дам!
— Знаете, вот именно сегодня у меня нет желания дышать в трубки.
— Вы что, отказываетесь от освидетельствования на состояние опьянения? — в голосе Колобка зазвенела искренняя радость хищника, который сам видит, как жертва идет на заклание.
— Разве я это сказала? Что вы, напротив! В трубку дышать я не хочу, а пройти освидетельствование в специализированном медучреждении — пожалуйста! Кстати, давно хотела получить справку о состоянии моего здоровья, а тут сразу такая возможность, да еще за государственный счет. Только вы, товарищ лейтенант, протокол составьте.
— Какой протокол? — вылупил на меня глаза Колобок.
Я пожала плечами:
— Ну что вы, в самом деле, дорогой мой, вы же взрослый человек, да и я тоже большая девочка! И оба мы знаем: чтоб направить меня на освидетельствование, вам нужно составить по всей форме протокол-направление, в котором вы укажете в том числе и причины, по которым вы меня туда отправили.
— Хорошо, по дороге составим. Садись к нам в машину, — он махнул рукой в направлении припаркованной неподалеку милицейской машины.
— С удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством, но только после того, как вы составите еще один протокол — а именно протокол об отстранении меня от управления, а мой личный автомобиль поставите на охраняемую стоянку. Согласно процедуре, которая опять-таки предусмотрена законом.
Мне повезло — в этот день я смогла насладиться зрелищем озверевшего Колобка, а такую картинку простому смертному не найти ни в одной из детских или взрослых книжек. Инспектор последовательно становился желтым, синим, зеленым, красным и малиново-фиолетовым. Я невольно залюбовалась этой игрой красок на его лице. Законность предъявленных мною требований, помноженная на полную невозможность их исполнения (из-за неграмотности или в силу того, что Колобку впервые довелось столкнуться с таким «подкованным» нарушителем), довела его до исступления.