Каракурт
Шрифт:
– Вы знакомы? – удивилась Настя.
Евгений кивнул:
– Да, Витольд долгое время был парнем Луизы, моей дочери.
Луизы? Это та, что пропала?..
Выходит, Блинчик раньше принадлежал бывшей девушке Витольда? Невероятное совпадение…
Витольд вновь понимающе кивнул и присел на стул.
– Как она? – тихо спросил он. – Не нашли?
– Увы, – вздохнул Евгений и тоже сел за стол. – Не верю я, что она умерла, нисколько не верю. Жива, сердцем чувствую, кровью ощущаю – жива. Вот только где… У каких бандитов?
Отец молча наплескал
– Почему ты решил, что именно у бандитов? Может, в какой город уехала, на тебя обидевшись?
Евгений залпом опрокинул в себя чай, поморщился, словно это был алкоголь, и пожал плечами:
– Да зашуганная она была в последнее время. Дрожала, паниковала… трубку, бывало, не брала. Я еще тогда заподозрил, что с мафией какой-нибудь связалась. Пытался у нее выпытать, а Луиза все отрицала, мол, нормально, не переживай… Я думаю, может, на работе что не ладится? А через некоторое время синяки на ее теле стал замечать. Спрашиваю: откуда? А она: упала. Верно, с бандитами что-то не поделили! Я уже тогда все хотел разобраться… А как с Витольдом рассталась, так и пропала. Видать, боялись преступники его, а после его ухода из жизни Луизы смелость почуяли.
Отец вдруг стрельнул гневным взглядом в сторону Витольда. Сжал салфетку и злобно произнес:
– А… полиция случайно не подозревала Витольда? Вроде как… синяки и пропажа сразу после расставания… достаточно оснований, не так ли?
Витольд вздрогнул, чуть нахмурился, но промолчал.
Евгений махнул рукой:
– Так они и меня подозревали, и жену мою, Злату. У Витольда алиби было, он весь день в каком-то заведении находился, человек пятнадцать присутствие подтвердили, да и камеры тоже. К тому же, отношения у Луизы с Витольдом были очень теплые. Даже после расставания доча хорошо о нем отзывалась. Просто не мой человек, говорит, и все.
Витольд хмуро вытер губы салфеткой, поднялся и тихо сказал:
– Я… пойду, наверное. У меня собаки уже наверняка голодные. Котам утром только молока плеснул, да и паука не кормил. Я еще раз… хочу выразить вам, Евгений Федорович, соболезнования по поводу дочери… Она была очень хорошим человеком, и я… скорблю вместе с вами. Но вы верно сказали – не следует отчаиваться, она, возможно, еще жива.
Витольд сейчас чувствовал себя очень некомфортно – это говорил весь его внешний вид. Настя, чтобы не заставлять Витольда больше мучиться, подхватила его под руку и повела к двери.
– Спасибо тебе, Насть… – неуверенно произнес он, положив ладонь на дверную ручку. – За обед, за знакомство с родителями. Ты очень хорошая.
Настя вздохнула.
– Не обращай внимания на отца. Он со всеми незнакомцами так строг, излишне придирчив и подозрителен. Просто боится за меня…
Витольд кивнул, осторожно коснулся губами ее лба и покинул квартиру.
Глава 8
– Ты вообще хоть слушаешь, что я тебе говорю?! Оглохла, да?! Слухом ослабла?! Я русским языком сказал – чтобы больше я тебя рядом с этим человеком не видел!
Настя
– Папа! Это моя жизнь, моя, понимаешь? Чем ты объяснишь свою неприязнь к Вите?!
Отец побагровел и вскочил с места.
– Я не обязан ничего тебе объяснять! Просто не нравится мне этот человек. Я ничего о нем не знаю! Более того: он имеет отношение к Луизе – девушке, которая исчезла.
Настя махнула рукой, подошла к зеркалу и начала подкрашивать губы.
– Евгений тоже имеет, – пожала она плечами. – Но ты же его не подозреваешь. Пап, я понимаю, позавчера ты увидел Витю первый раз в своей жизни. Но я ведь не первый!
– Ага, целый четвертый. Насть, я… я сам не понимаю, что именно, но что-то мне в нем не нравится, что-то отталкивает. А у меня интуиция отличная! Не связывайся с этим человеком, я тебя прошу!
Настя поправила летнее зеленое платьице, подумав, вынула из букета Витольда одну розу и вставила ее в прическу.
– Не разговаривай с мальчиком, он бяка, – язвительно передразнила Настя.
– Доча!
– Не общайся с ним, Настюшенька, он плохой. Почему плохой? А не знаю я, мне интуиция подсказывает… Папа, да, быть может, он и есть тот самый, к кому я испытываю настоящую любовь! Он просто потрясающий человек! Ни с кем на свете мне не было так хорошо, как с ним! Я ведь… думала, что так не бывает, а оказалось… Да мне даже бомж Пылесос сказал, что глаза у меня светятся, что влюбилась я…
– Боже! Ты с бомжом разговаривала?!
– Да, но он пропал куда-то, уже какой день его не вижу. Хитрый жук – деньги занял и исчез.
– Ты еще и деньги ему давала?! Вот мать не знает, она б тебя прибила! Ну, с магазина воротится, так я все ей расскажу! Ишь чего удумала, с бомжами разговаривать…
Настя закатила глаза, влезла в красивые босоножки и подхватила сумочку.
Отец подбежал к Насте.
– Стоять! Ты куда?! – гаркнул он.
Настя поджала губы.
– К Саньке пойду, – хмыкнула она. – Прогуляюсь.
– К Саньке? Не верю! Санька – баба мужикастая, она тебя в спортзал сразу попрет. И ты в спортзал в такой одежде потащишься? За дурака меня держишь?!
Настя торопливо открыла дверь и вынырнула из квартиры.
– Да точно к ней, – заверила Настя. – Успокойся, все будет хорошо… Мы с ней это… имидж решили изменить, вот. И вообще, чего я как маленькая перед тобой отчитываюсь?! Мне уже двадцать один год, я самостоятельная личность!
Настя захлопнула дверь прямо перед носом отца.
Эгоист! Не понравился ему, значит, Витольд, так и все – не пересекайся с ним, доча, больше! А об ее чувствах он подумал? Быть может, она первый раз в жизни по-настоящему влюбилась! Иначе почему ей не спалось всю ночь, а в голову лезли прекрасные мысли о возможной совместной жизни с Витольдом? Почему она с содроганием сердца вспоминает его волшебные глаза? Почему судорожно представляет восхитительный запах его прекрасных черных волос? Почему все внутри сладостно сжимается лишь при одном произнесении его потрясающего редкого имени?