Каракурт
Шрифт:
Вот дурак, этот Блинчик! Ему лишь бы поиграть…
Если бы Витольд жил с Настей, он без труда переводил бы все слова Блинчика. Это очень бы пригодилось…
– Скажите… – неожиданно даже для самой себя начала Настя. – Вы женаты?
Витольд вдруг помрачнел. Обнял себя, опустился на поваленное дерево, прочистил горло и холодно произнес:
– У меня… было три…
– Жены?
– Нет…
– Невесты?
– Возлюбленных, скорее. Все хорошие, добрые, красивые. Я любил их… очень. Но… они почему-то все решили меня бросить.
Настя нахмурилась.
Витольд сейчас выглядел очень понуро и подавленно. Верно, он еще обижался на бывших пассий.
– Да, я понимаю… – тихо начала Настя, чтобы хоть немного поддержать его. – Сейчас все такие… аморальные. Девушкам только деньги подавай. Нет денег – нет и любви с их стороны. А таких, которые ценят не достаток и внешность, а характер… таких уже почти и не осталось вовсе. Вы прекрасный человек, знайте это. Один из немногих, которые ценят окружающий нас мир, которые добры изнутри. В наши дни ведь и не нужно мужикам ничего, кроме железяк. А вы не такой… Знаете, если я была бы вашей женой, то я никуда бы от вас не ушла, никогда. Каждый миг, каждую секунду я делила бы с вами, потому что таких, как вы, сейчас уже нет. Вы – ценное сокровище, которое нужно беречь. И я… прожила бы с вами всю свою жизнь, несмотря на невзгоды.
Настя сама испугалась своей откровенности. Дура! Сейчас Витольд поймет, что она к нему неравнодушна, и больше не станет с ней пересекаться, потому что трижды был предан такими же девицами и, возможно, не желает пускать в свою жизнь еще одну.
Настя испуганно взглянула на Витольда.
Тот, признаться, был шокирован ее словами. Зрачки его расширились, брови взлетели вверх, даже рот слегка приоткрылся от удивления.
– Прозвучало как вызов, – склонив набок голову, едва слышно промолвил он.
Настя оторопела.
– Что, простите? – Она кашлянула. – Я немного не поняла вас…
Витольд вдруг ухмыльнулся, легко поднялся с дерева и приблизился к Насте.
– Иногда я могу выкинуть очень глупые фразы, – словно в оправдание сказал он, внимательно глядя ей в глаза. – На них просто не стоит обращать особого внимания.
Витольд неожиданно положил ладони на ее щеки и тихо спросил:
– Скажи, Насть… Я тебе правда нравлюсь?
Она едва не упала, пораженная и внезапным переходом на "ты", и фактом того, что он, оказывается, все понял. Впрочем, Витольд, похоже, не злится…
– Я этого не говорила, – ушла от ответа Настя, опустив взгляд.
Она не чувствовала его ладоней, совсем – словно кожа Витольда была ее кожей. Не чувствовала, но тело покрылось приятными мурашками.
– Но намекнула, – не отставал Витольд, нежно касаясь ее волос.
Блинчик вдруг подавленно взвыл и тревожно забегал вокруг них.
Настя заколебалась.
Почему все
– Ну… – сбивчиво и нервно начала Настя. Его прикосновения путали ей все мысли. – То есть… Ну, если так, подумав, то…
Она вдруг на секунду осмелела, подняла глаза на Витольда и твердо произнесла:
– Да, ты нравишься мне… Витя.
Он широко улыбнулся и ласково погладил Настю по щеке.
– Так меня еще никто не называл, – признался он. – Звали Виталей. Толиком звали… Но Витей – впервые.
Витольд отошел на шаг, присел на колени и вытянул ладони над травой.
Такое Настя видела лишь в сказках.
Из-под его рук на глазах вырос прекрасный пышный белоснежный цветок. Витольд бережно сорвал его и вплел Насте в косу.
– Я убил его… ради тебя, – прошептал он.
Настя даже и не обращала внимания, как Блинчик заливается в бешеном лае. Подумаешь… на птичек каких-нибудь гавкает.
– Это хорошо? – на всякий случай спросила Настя.
Витольд улыбнулся, трепетно коснулся ее руки и сказал:
– Я рад, что так получилось. Теперь… все будет по-другому. Иначе. Может быть… ты и есть та самая, которая мне наконец подойдет?
Настя нахмурилась.
Как-то все… быстро. Стремительно. Нет, для нее это очень даже неплохо, но ведь инициативу проявляет Витольд – тот, который тремя часами ранее был холоден, суров и неразговорчив. Настя даже и не предполагала, как и поговорить-то с ним нормально, а сейчас…
Будто бы это совсем другой Витольд.
– Скажи… – продолжал он. – Может быть, те девушки ушли от меня, потому что я не предоставлял им выбора? Тебе я его предоставлю. Настя, ты правда хочешь, чтобы мы были вместе? Всегда? Это твой осознанный выбор? Ты обещаешь меня не бросать, как это сделали они?
Настя сжалась.
Почему она чувствует в его словах хорошо скрытую угрозу?
Почему, черт возьми, Блинчик разрывается от лая?
Витольд обхватил голову Насти и жарко прошептал:
– Тебе не нужно бояться меня! Я никогда не причиню тебе вреда! Я клянусь, что даже не прикоснусь к тебе, пока ты не дашь мне своего разрешения. Я… я буду беречь тебя, слышишь? Беречь от людских отбросов. Я многое могу, ты не думай. Ты ведь не представляешь даже, какие способности мне даны…
Голос его звучал так убедительно… Так искренне…
– Я… – нервничая, проговорила Настя. – Я… обещаю тебя не бросать. Я не такая, как они, поверь мне.
Витольд вдруг как-то странно улыбнулся. Отошел от нее, поднял счастливый взгляд на небо и с наслаждением вздохнул.
– Поздно уже, – проинформировал он. – Тебя, наверное, дома ищут. Пошла собаку у врача забрать, а исчезла на три часа. Идем, я провожу тебя до дома. И… не теряй меня, очень скоро я вернусь еще. Теперь я никогда тебя не брошу.