Капойо
Шрифт:
Рида обернулась. Аяна подумала, что та сейчас зарыдает, но она только всплеснула руками, прижав их к щекам, когда встретилась глазами с Гелиэр, а та стояла, прижав руки к груди, и в её глазах были слёзы.
– Тебе придётся познакомиться с кирьей, Гели, - тихо сказала Аяна ей на ухо, и та испуганно глянула на неё.
– Рида сама не может обращаться к тебе. Тут слишком людно.
Кирья в голубом платье брела, разглядывая розы и птиц, Рида сопровождала её, оглядываясь на Гелиэр, а та, прижимая руки к груди, шла следом. Гелиэр всё молчала: светловолосая кирья
И она собиралась сделать то, от чего у неё самой на затылке волосы поднялись дыбом.
– Госпожа, у тебя такое красивое платье!
– нежно и тонко воскликнула она, старательно подражая голосу Гелиэр.
Гелиэр охватил ужас, она перепуганно обернулась к Аяне. Светловолосая кирья замедлила шаг, Аяна схватила свою кирью за плечи, мягко поворачивая, и слегка подтолкнула вперёд.
Рида весело и удивлённо подняла брови. Голубое платье её госпожи нежно прошелестело.
– Спасибо, - сказала светловолосая кирья, делая шаг к Гелиэр и вежливо рассматривая её.
– Твоё тоже. Я Айлери, - представилась она.
– Это капойо Рида.
– Я Гелиэр. Это капойо Аяна, - сипло выдавила Гелиэр.
– Рада знакомству. Рида, а ты давно в Ордалле?
– Четыре месяца, - ответила улыбающаяся Рида смущённо и весело.
– И почти два месяца работаю у госпожи.
Айлери шла, изредка поглядывая на Аяну. Её, по-видимому, не очень волновало то, что её капойо отстала и беседует с совершенно незнакомой ей кирьей. Она, как и Гелиэр, витала в каких-то своих мыслях. Носочки её голубых туфелек по очереди выглядывали из-под подола, слегка приоткрывая взгляду нежное кружево нижнего платья, и Аяна гадала, скрывает ли атласная голубизна седы кровавые мозоли на белых пальчиках и розовых пятках.
– У тебя красивый цвет волос, - сказала вдруг Айлери.
– Спасибо. У моей мамы ещё красивее.
Айлери вздохнула. Аяна глянула на её тугой корсаж, плотно сдавивший нежную грудь, и отвела глаза, вспомнив, как нелегко ей самой дышалось в том новом серо-зелёном платье.
Сзади раздался тихий смех Риды и Гелиэр. Аяна огляделась: они направлялись к выходу из парка.
Но Гелиэр смеялась. Наконец-то! Наконец-то с её лица исчезла тоска, окутывавшая его, как бледная вуаль. Ворота парка приближались. Аяна косилась на свою кирью. Айлери заговорила с ней первая, приличия будут соблюдены, если она...
– Кирья Айлери, моя госпожа хотела бы как-нибудь навестить тебя, - твёрдо произнесла она, когда створки закрылись за ними.
Айлери посмотрела на неё растерянно и моргнула, потом улыбнулась.
– Капойо Рида, - сказала она, и та метнулась к госпоже.
– Я хочу пригласить кирью Гелиэр с визитом. Устрой это. Спасибо.
Кучер помог Айлери забраться в коляску, запряжённую красивой рыжей белоногой лошадкой, Рида ещё раз улыбнулась Гелиэр, показав ей какой-то только им двоим известный знак, вскочила в экипаж,
– Спасибо, - с чувством сказала Гелиэр, глядя им вслед.
– Аяна, спасибо тебе. Ты не представляешь, как помогла мне. А это... с голосом. Как ты это сделала? Я бы сама никогда не решилась!
– Ты не в обиде, что я схватила тебя за плечи?
– Нет, нет. Ни в коем случае.
День клонился к вечеру. Жемчужные облака высыпали на небо белыми отмытыми овечками вроде тех, что встречались в росписях штукатурки некоторых больших домов. Лицо Гелиэр озарялось недавними воспоминаниями о беседе с подругой, а уши слегка порозовели.
– Ты говорила, что любишь мороженое?
– спросила она.
– Я попрошу Видану завтра, чтобы она заказала.
– Очень люблю, - сказала Аяна.
– Хочешь ещё погулять в парке или едем домой?
– Домой.
Экипаж тихонько покачивался, вороная лошадка цокала подковами по дороге.
– Я так соскучилась по ней, - сказала Гелиэр, перебирая пальцами складку платья.
– Представляю. Что теперь нужно делать?
– Ничего. Из её дома пришлют приглашение отцу. Он передаст мне и распорядится обо всём.
– Когда?
– Не знаю... Дней через пять. Может, через неделю. Как повезёт. Аяна, это неважно. Теперь мы сможем видеться, понимаешь?
Мощёная дорога ложилась светлыми камнями под копыта вороной кобылки и под колёса экипажа, и выбегала сзади, по мере удаления от парка всё больше обрастая по краям цветущим кустарником между свечками кипарисов. Аяна смотрела на залив, проезжая мимо больших, красивых домов, увитых ноктой, мимо фонтанов и садов, и навстречу их экипажу ехали верховые, двуколки, коляски и большие кареты. Она тихонько сняла туфли с пяток и откинулась на спинку сиденья.
– Ты снова поедешь домой вечером?
– шёпотом спросила Гелиэр, придвигаясь к ней поближе.
– Да, - сказала тихонько Аяна.
– У меня там... У меня там котик. Надо покормить. Только не знаю, что теперь делать. Томилл теперь постоянно рядом с конюшней, и он запирает ворота. Выйти-то я могу, а вот запереть их за собой, а потом открыть... Вообще, как набрали новых катьонте, стало гораздо сложнее. Постоянно кто-то ходит по саду и по дому.
– В других домах всё строже. Мне Рида рассказала. Там у них кир Орман, так он наказывает катьонте , если они попадаются ему на глаза. Все моментально должны исчезнуть с глаз, если кто-то из кирио идёт. Даже во дворце крейта не так строго!
– Но это невозможно...
– Да. Поэтому у Айлери и меняются так часто девушки. А её дэску отпустили, как и мою. Рида сказала, что однажды вообще пряталась в гардеробной комнате, пока кир не ушёл, потому что боялась, что её уволят.
– Мне повезло, что я попала к тебе, Гели.
– Это мне повезло, что ты попала ко мне, Аяна.
Гелиэр замолчала, что-то обдумывая.
– Я не смогу помочь тебе с воротами, - сказала она.
– Если увидят, как я одна открываю ворота мужчине, даже если он брат моей капойо, это...