Чтение онлайн

Она продолжала задавать себе вопрос «почему?» и в такси, и на вокзале, глядя ищущим взглядом по сторонам.

– Ведь для чего-то же мы встретились… так неожиданно, неповторимо… И вместе нам было прелестно… Неужели это для того, чтобы так нелепо оборвалась наша встреча? Чтобы потеряться на всю оставшуюся жизнь? – Ирина с горечью произнесла мысли вслух.

– Ты же, наверное, из-за своей скромности и сдержанности не уведомила объект вожделения о своей симпатии к нему, а он не догадался о твоих чувствах. И решил завершить

отношения без проводов.

Ирина неодобрительно покосилась на подругу.

Лариса добавила:

– Сама же говорила, что он странный.

– Да, непредсказуемый, – с грустью вздохнула Ирина.

Объявили посадку на поезд Анапа – Москва, и пассажиры покатили к вагону чемоданы, втащили их на свои места. Лариса осталась в вагоне, а Ирине не сиделось – вышла на перрон и глазами искала Игоря, глядя то в один, то в другой конец поезда. Сомнения переплетались с надеждой, огорчение – с приятными незабываемыми воспоминаниями.

До отправления поезда оставалось несколько минут. Игорь не появился. Ирина прошла на своё место. Села, уныло глядя в квадрат окна, за которым сновали незнакомые люди, ожидая, расставаясь, встречаясь.

И вдруг промелькнул узнаваемый ищущий взгляд! Он!

Она вскочила, выбежала из вагона.

– Игорь!

Он дёрнулся, оглянулся и сразу засиял. Подбежал к ней с какой-то ношей в руках.

– Прости, – взволнованно дышал. – Всё пошло не так… Батарейка села, не смог тебе позвонить. Рамку для портрета заказывал в багетной мастерской – вчера не смог получить. Вот сейчас ездил… Возьми…

Он протянул ей упакованную картину. Она заторможенно приняла, не обрадовалась, а, наоборот, восприняла возврат портрета как прощание с ней навсегда, помрачнела. – Ты же хотел себе оставить…

– Я ещё напишу твой портрет, если ты позволишь, – смотрел на неё умоляющим взглядом. – К тебе можно приехать?

Она кивнула и оживилась:

– Приезжай! Адрес тот же. Знаешь?

– Найду! – его широкая открытая улыбка выражала искреннюю радость.

Проводница позвала Ирину, и она метнулась в тамбур вагона. Помахала ему рукой, прошла и села на своё место. Он подбежал к её окну и прижал ладонь к стеклу. Она со своей стороны окна приложила к его ладони свою…

В воскресенье город пробуждается только к обеду, и потому на улице было безлюдно. Не сновали машины, не скрипели двери подъездов, провожая и встречая жильцов. И только пожухлые листья катились по тротуару, обгоняя Светлану.

– Тётенька! – донёсся умоляющий детский голос.

Невдалеке, у подъезда пятиэтажки, стояла девочка лет десяти, бережно прижимая к себе какой-то чёрный комочек. Светлана посмотрела по сторонам: тётей её, недавнюю студентку, ещё никто не называл.

– Возьмите себе котёнка… – прошептала девочка. – Он плакал, звал свою маму…

Котёнок свесил с детской ладошки тощий хвостик и обернул к Светлане

печальную мордочку. Нетрудно догадаться: никому не нужный бродяжка.

– Я бы взяла его, – посочувствовала Светлана, – да я целый день на работе. Ты сама возьми, будешь о нём заботиться.

– Мне мамка не разрешает, – тонкие губы девочки согнулись от обиды.

– Катька! – послышался хриплый крик с высоты.

На балконе второго этажа стояла женщина. Красное лицо, будто она вышла из парилки на свежий воздух. Женщина наклонилась через перила балкона. Махала руками, словно пыталась заглянуть под балкон.

– Ты что там прячешься?

Светлана поняла, что женщина изрядно пьяна.

– Я не прячусь, – девочка посадила котёнка под скамейку и заслонила сапогами.

– Самим жрать нечего, а она котёнка тащит. Брось его, тебе говорю! А то без ужина оставлю!

Катя схватила подопечного и шмыгнула с ним за угол дома.

А Света побрела прочь. Воспоминание о детстве кольнуло сердце. Как она сейчас понимала Катю! Ей нужно научиться выживать в трудностях, как ростку среди камней. Пробиваться и тянуться к свету!

Проходя мимо школы, остановилась: «Школа похожа на ту, где я училась».

…Урок музыки близился к концу, но Светка находилась в собственном мире. Белые буквы на чёрной доске казались ей стайками белоснежных голубей на асфальте. – Воробьёва, ты кому улыбаешься? – громыхнуло в тишине.

Светка вздрогнула.

– Скоро Восьмое марта. Пригласим в класс ваших мам. Сначала покажем концерт, а затем устроим чаепитие. Поднимите руки, кто хочет петь в хоре.

Петь в хоре Светке не хотелось. Но она представила среди зрителей свою маму и первой подняла руку:

– Я хочу!

– Хорошо! Лес рук!.. Напоминаю, одежда на празднике – белые рубашки, блузки, – учительница задержала взгляд на Светке. – Поняла, Воробьёва? В школу нужно приходить в форме. А ты опять в синем свитере! Я тебе в дневнике писала. Мама читала?

Девочка опустила голову и промолчала. Её мама не читала учительские записи в дневнике и в школе давно не появлялась. Но на этот праздник придёт, дочь упросит её. Светка решила выучить песни и нарядиться не хуже Вики, соседки по парте, от которой не раз слышала обидное слово: «Нищенка!»

Вечерело. Светка шлёпала старенькими сапожками по подтаявшему снегу. Дверь подъезда оказалась закрытой на кодовый замок. Светка не знала кода. Запрокинула голову – окна тётиной квартиры смотрели на неё тёмными квадратами. Оставалось ждать. Света коротала время, переступая с ноги на ногу и подпрыгивая на крыльце дома. То и дело вытаскивала из кармана куртки носовой платочек и вытирала нос. Чтобы было теплее, натянула до бровей серую вязаную шапочку, нахлобучила поверх шапки капюшон куртки, отогнула завёрнутые рукава, пряча в них руки. С каждой следующей минутой ожидания становилось ещё холоднее и темнее.