Капитан мародеров
Шрифт:
– Моё почтение, – поприветствовал иезуита Кастельмар и спешился, тот лишь кивнул в ответ. – Не ожидал увидеть вас так быстро.
– Как ваши успехи, барон? – поинтересовался иезуит.
– Успехи впечатляют! Я точно выяснил, что сия молодая женщина умеет вызывать демона.
– Это я и так знаю. Дальше, что ещё? – Сконци находился явно в удручающем настроении, видимо, получил нагоняй от своего духовного начальства за нерасторопность.
– Самое интересное, что я принимал непосредственное участие в ритуале вызова демона тьмы. Убедился, что он есть, и даже знаю, как
Смуглое лицо иезуита вытянулось от удивления.
– Умоляю, не надо на меня так смотреть, Сконци! Как на врага Святой церкви! А, как я, по-вашему, должен был узнать о талисмане Гуальбареля? Мне, что должны были поведать о нём в светской беседе? – возмутился барон. – Думаете, мне доставило большое удовольствие общение с силами тьмы?
– Извините, барон, не хотел вас обидеть. Вы точно определили, где они хранят талисман?
– Несомненно, точнее не бывает. Я сам видел его действие и не сомневаюсь, что это, именно, он. Девчонка носит его на шее, похоже это драгоценный камень, но я раньше такого никогда не встречал. Камень розово-фиолетовый и меняет цвет в зависимости от времени суток.
– Этот камень – александрит, восточный камень гипербореев, встречается крайне редко. Я видел подобный один раз, более двадцати лет назад в замке Шильон, когда общался с его хозяином, князям и алхимиком Людовиком де Шильон-Пьемонт. Камень принадлежал его жене… Что ж, вы отлично поработали, барон. Моё обещание по-поводу Аржиньи остаётся в силе. Приезжайте месяца через два, я как раз улажу все юридические формальности, получу инвеституру, и – замок ваш.
Сконци и де Кастельмар попрощались. Каждый отправился своей дорогой, один – защищать веру в Господа, другой – к любимой жене.
Жанна встретила мужа, будто они не виделись целую вечность. Барон не стал ничего рассказывать об Аржиньи, сочтя, что лишние впечатления жене ни к чему. Баронесса же, как умная женщина, не расспрашивала ни чём: был муж в Лионе по делам, значит, так оно и есть.
Живот Жанны стал ещё больше. Акушер, любезно предоставленный Сконци, не отходил от жены ни на шаг. Де Кастельмар, наконец, пришёл в себя, вернувшись к привычному образу жизни. Одно грызло его совесть – золото, которое он взял у графа. Барон ощущал себя Иудой с тридцатью серебряниками. Единственным успокоением было то, что Иуда предал святого человека с чистой душой, а барон отдал в руки инквизиции дьяволопоклонника и совершил, таким образом, богоугодное дело.
Через два месяца, в начале декабря, Жанна благополучно разрешилась девочкой. Её нарекли Констанцией. Пришло время собираться в Аржиньи. Сконци, как человек, умудрённый опытом в подобных делах, прислал в замок Дешан официальную бумагу, в которой сообщалось, что дальний родственник барона скончался, а поскольку он был бездетным, барон де Кастельмар получает в наследование замок Аржиньи с прилегавшим к нему обширным поместьем. Жанна удивилась, но была рада наследству, плодородные земли на берегу Роны отнюдь не помешают.
Шарль, теперь уже барон де Кастельмар де Дешан граф де Аржиньи, отправился в свои новые владения, дабы разобраться со всеми формальностями и оставить в замке надёжного управляющего.
Барон, приближаясь к владениям Аржиньи, обратил внимание на то, что земля вокруг замка перерыта тщательным образом – явно что-то искали. Может быть клад? «Интересно, что Сконци нашёл на моей земле?» – подумал новоявленный граф де Аржиньи.
Прислуга встретила де Кастельмара со свитой, как спасителя и нового долгожданного хозяина. Кухарки, прачки, горничные утирали слёзы умиления и целовали руку избавителю от ведьмы. Неведомо откуда появилась легенда о том, что новый граф де Аржиньи собственноручно изрубил бесстыжую ведьму, наводившую ужас на всю округу.
После церемонии знакомства с прислугой, новый граф представил нового управляющего замком Жюльена. Особенно, этому была рада кухарка, ещё в прошлый раз, положившая глаз на спокойного рассудительного слугу.
Наконец, появился Сконци. Де Кастельмара поразил его запущенный вид: небритый, оборванный, весь в грязи, изрядно похудевший. Это он с маниакальной методичностью изуродовал всю землю вокруг замка.
– Дорогой Сконци, вы ли это? Не иначе, как помогали каменщикам строить конюшню? – съёрничал Шарль.
– Нет, дорогой барон, ныне – граф де Аржиньи, ваша проницательность в данном случае спит. Я искал сокровища тамплиеров! – отрезал раздражённый Сконци. – Перерыл в течение двух месяцев все возможные места, и что же – всё безуспешно! Я пытался также расшифровать таинственные знаки в Башне восьми блаженств… Увы, с тем же успехом… O fallacem hominum spem![91]
– Не отчаивайтесь, Сконци, давайте объединим наши усилия. Одна голова – хорошо, а две – ещё лучше. Не так ли? – предложил Кастельмар.
Сконци посмотрел на Шарля своими чёрными пронзающими глазами и кивнул в знак согласия.
– Идёмте, барон, я вам кое-что покажу.
Сконци и барон вошли в кабинет. Иезуит снял с шеи ключ и открыл ящик старинного письменного стола, за которым ещё работал сам магистр де Божё, и достал нечто, похожее на карту.
– Вот, смотрите, барон. Этот пергамент нашли монахи-доминиканцы в Монсегюре после его падения, резиденции тамплиеров в Лангедоке. Почти сто лет никто не мог разгадать его тайну. Но я это сделал!
Кастельмар увидел перед собой пожелтевший пергамент. Сверху листа были изображены два человека с непокрытыми головами, сидевшие у подножия дерева, ствол и ветви которого выглядели несколько странно. Короткие ветви, отходившие от него, имели сияющие концы, лишенные листьев. Трава, на которой сидели эти два человека, и холмы, изображённые на пергаменте, также схематично излучали свет. С дерева падали листья.
Эти человечки со скуластыми лицами, раскосыми глазами, изображённые в просторных одеждах, выпуклыми животиками, подхваченными поясами, были похожи на представителей востока. И вот эти восточные человечки держали в руках карту, украшенную непонятными закорючками и звёздами.