Капер
Шрифт:
– Сэр, я уже некоторое время разворачиваю нас к прыжковой точке. Мокаки, похоже, не замечают. А через минуту они уже ничего не смогут поделать, даже если заметят.
– Очень хорошо, – сказал капитан. – Но они могут последовать за нами на один прыжок, мисс Люрман. Поскольку один мотор у нас капитально отключен, а другой тяжело поврежден и временно не работает, до другой точки мы так сразу не доберемся.
– Внешне все так, сэр, – согласилась молодой астронавигатор. – Но в данном случае мы как раз хотим, чтобы они за нами последовали. – В ее обычно нежных серых глазах мелькнуло что-то зловещее. – Система, которая
Каверс задумчиво сузил глаза.
– Учитывая тот урон, который мы понесли, мисс Люрман, сможет ли даже самое лучшее пилотирование вовремя нас оттуда вывести?
– Сэр, мы на это рассчитываем. Согласно моим вычислениям, мы должны быть способны обогнуть звезду и использовать инерцию для обратного прыжка. А вот мокаки, с тем уроном, который понес их линейный крейсер, и незнанием того, что их там ожидает, никоим образом не смогут спастись, чтобы преследовать нас и дальше.
– Вероятные угрозы? – спросил Каверс.
– Насколько я понимаю, их там две. Во-первых, гравитационное притяжение нейтронной звезды может оказаться выше того, о котором докладывалось, что крайне маловероятно, а во-вторых, наши моторы могут слишком износиться.
«И в том, и в другом случае, – подумал капитан, – мы будем расплющены до пленки толщиной в атом на поверхности нейтронной звезды – а то и еще тоньше».
– Сэр, – вмешался Труон Ле. – Противоракеты, развернутые лейтенантом Роббинс, преуспели в перехвате огня мокаков.
– А как насчет противокорабельных ракет? – спросил Каверс.
– Они слишком велики для поддонов, – сказал Труон Ле. – Лейтенант Роббинс предложила, чтобы мы просто так их выталкивали в кильватер.
Капитан подавил вздох. Чувствовал он себя так, будто они пулялись в мокаков из рогатки.
– Продолжайте в том же духе, – буркнул он.
– Сэр, – сказала Люрман, снова привлекая его внимание. – Единственное, что мы еще можем сделать, это выслать «спиды».
Каверс покачал головой. Враг был довольно близко, и все они двигались достаточно быстро, чтобы гораздо более медленные «спиды» через считанные минуты оказались бы безвозвратно потеряны. У них даже вряд ли появился бы шанс сделать что-то полезное.
– Вводите ваш план в действие, – вслух сказал капитан. – Дайте знать рулевому. «И помоги нам Господь», – мысленно добавил он.
Подавшись вперед, старпом прошептал прямо в ухо капитану Оппенгеймеру.
– Враг направляется к прыжковой точке. – Он выпрямился. – Брат капитан.
Венцу Целомудрия показалось, будто где-то в углу его зрения сверкнула молния.
– Не имеет значения, – произнес он наконец, с трудом контролируя свой голос. – Отсюда им некуда прыгнуть, кроме как на территорию Конгрегации. – Он самодовольно улыбнулся. – И в их распоряжении только один прыжок.
Старпом положил руку на подлокотник капитанского кресла. Оппенгеймер так на нее уставился, как будто это был ядовитый паук.
– Они могут прыгнуть в какое-то не обозначенное на карте место. Брат капитан.
Оппенгеймер
– Так вы предлагаете, чтобы мы их дальше не преследовали? – шелковым голосом осведомился он.
– Вовсе нет. Просто я предлагаю преследовать их с предельной осторожностью. Брат капитан.
– Вы трус! – прошипел капитан. – У вас вообще нет веры в Духа Судьбы, не так ли? Вы как все остальные из вашего хныкающего поколения – только прикидываетесь, что веруете, чтобы продвинуться по службе, дожидаетесь, пока более достойные люди умрут, чтобы вы могли занять их место и распространить свою гниль! – Он скрипел зубами от ярости. – Если бы я надеялся на то, что кто-то из тех идиотов сможет вас заменить, я бы прямо сейчас, в самый разгар сражения, отправил вас на гауптвахту! – Он сбросил руку старпома с подлокотника. – Будьте благодарны, что я даю вам еще один шанс послужить Судьбе. А теперь отойдите в сторону, – оскалив зубы, прорычал Венец Целомудрия. – И смотрите, как один из истинно верующих будет сражаться!
Каверс подавил легкую тошноту, вызванную переходом к прыжку, и спросил:
– Сколько продлится Транзит, мисс Люрман?
– Восемь часов, сэр. Совсем короткий.
– Всем внимание, – сказал Каверс в общий интерком. – Говорит капитан. Отставить боевую готовность. Только необходимый персонал должен оставаться на посту. Остальным питаться и отдыхать. В семь ноль-ноль вы вернетесь к исполнению своих обязанностей. Весь не получивший до сих пор медицинской помощи личный состав должен явиться во вспомогательный изолятор на шестой палубе. Конец связи.
Он оглянулся на Ван Чунь-мэй, которая опять подошла, чтобы встать у него за плечом.
– Сэр, вам тоже следует поесть и отдохнуть, – сказала она.
Каверс ухмыльнулся.
– Прошу прощения, мисс Ван, но я включаю себя в необходимый персонал. – Тут он поморщился. – Впрочем, вы правы. Мы должны сменять наших людей, давая каждому по меньшей мере два часа отдыха. Если бы кто-то часа через два принес ко мне в кабинет кофе и бутерброды, я бы, пожалуй, не отказался.
Ван кивнула.
– Есть, сэр, я об этом позабочусь.
Повернувшись обратно к экрану, Каверс с головой ушел в текущие рапорты о жертвах и повреждениях. Через пару часов с ним связался Оджи Скиннер.
– Капитан, мы снова привели в чувство прыжковый мотор. Учитывая характер повреждения, мы проделали чертовски славную работенку. – Он мрачно покачал головой. – Но большого напряжения, сэр, он не выдержит.
– Я так понимаю, повреждение было более серьезное, чем вы поначалу считали, – сухо сказал Каверс.
– Так точно, сэр. Куда более серьезное.
– Хорошо, Скиннер. Мне жаль вам об этом говорить, но я подозреваю, что этот мотор нам очень понадобится. Сделайте все, что можно и нельзя, чтобы довести его до номинальной мощности. Поломка должна быть исключена. Конец связи.
Старший механик повернулся к своей команде.
– Хватай инструменты, ребята. Нам тут требуется сотворить чудо.
Утомленные лица медленно засветились слабыми улыбками. У механиков было всего два варианта: они могли поворчать, а потом все сделать, или они могли просто все сделать. Если их шеф хотел от них чуда, они готовы были это чудо сотворить.