Чтение онлайн

Но это было ничто, по сравнению с тем моментом, когда он вошел в меня. Резко, почти болезненно, но так... правильно. Я видела, что сейчас он не в состоянии контролировать себя и позволила ему самому выбирать ритм. Он не переставая целовал мои губы, щеки, глаза, шею, плечи, волосы. Это было как пытка, сладкая и невообразимо прекрасная. Тело болело, но душа пела от счастья, когда он, наконец, выпустил меня из своих объятий и как будто в оправдание своей почти яростной атаки начал покрывать все мое тело своими легкими, почти невесомыми поцелуями.

И я поняла самую главную истину, которая так и просилась на свет божий и не давала дышать в дни нашей разлуки. Обман, боль, недоверие, страх - все сейчас было

смыто одним всеобъемлющим чувством, способным стереть мою память и найти в себе силы принять его таким, каков он на самом деле - самоуверенный, но бесконечно одинокий демон. Слова жгли сердце. Они выросли там из крохотного зернышка, впитавшего подобно ростку дерева его ласку и тепло, и сейчас грозили порвать хрупкую оболочку моего моторчика, оставив после себя лишь бренные останки, не произнеси я сейчас самую главную истину, о которой буквально кричала моя душа, но я так долго не хотела слышать ее. Это была не только его боль. Она была у нас одна на двоих, такая общая и такая разная, у каждого своя. Но все покровы были сдернуты мгновения назад его страстью, его огнем, его желанием. Он выжег собою мою боль, позволив взглянуть в лицо правде, которую я так яростно отвергала все это время.

– Я люблю тебя, - прошептала я и он замер.

– Что...?
– голос подвел его.

"Что ты сказала?"

"Я люблю тебя, Владислав Гардинер!" - смущенно улыбнулась я, глядя прямо ему в глаза.

Он в шоке уставился на меня.

"О, боже! Чем я заслужил такое счастье?!"

Он вновь резко схватил меня как невесомую плюшевую игрушку и сев на кровати со всей силы стиснул меня у своей груди. Прижавшись губами к моей макушке, он мягко укачивал меня, как маленького ребенка. Я же слушала, как стучит его сердце. Нет, кажется это мое. В прочем, какая теперь разница. У нас с этого момента оно одно на двоих!

"Это точно не сон", - подумала я.

"Не уверен", - склонился он ко мне, одновременно приподнимая мою голову.
– Что бы ты точно не стала делать во сне?

Я задумалась, но вместо меня ответил мой желудок.

– Видимо есть, - смущенно улыбнулась я.

– Тогда это точно не сон, - его улыбка стала более искренней.
– За этим занятием там я тебя не подловил еще ни разу, хотя в реальности ты всегда уплетаешь за обе щеки.

– Там?
– уточнила я.

– Я не мог тебя отпустить так просто, - глаза вновь наполнились грустью.
– Не хотел и не мог. И потом это было единственное место, где я был способен узнать, что у тебя все хорошо.

– Подглядывал?
– лукаво улыбнулась я.

– Сердишься?
– слегка напрягся он.

Я прислушалась к своему внутреннему "я" и совершенно искренне ответила:

– Нет.

Говорить вот так, глядя на него снизу вверх, было ужасно неудобно, потому я смесилась и, приподнявшись, уселась между его ног, лицом к нему. Он поднял руку и мягким жестом пригладил прядь моих волос, отведя их от лица.

– Никуда тебя больше не отпущу, - переплел они свои пальцы с моими, как будто опасаясь, что я сбегу от него прямо сейчас.

– Я здесь, - прошептала я и смущенно добавила, - и, наверное... прости меня...

– За что?
– искренне удивился он.

– За связь, - коротко ответила я и он нахмурился.
– Мне бабушка все рассказала.

Морщинка между бровей стала глубже.

– Ты не знал?
– теперь настала моя очередь удивляться.

– Не знал о чем?
– уточнил он.

– Связь не устанавливается, если оба участника... ритуала не любят друг друга, - под конец я отвела глаза и опустила голову, не в силах больше выдерживать его взгляд.
– Часть основной жизненной энергии навсегда отдается тому, кого любишь, но взамен ты получаешь часть любимого. Мне поэтому было так плохо без тебя, ведь я отдала тебе часть себя тогда, а после отказалась

от нее. Как сердце вырвали из груди. Я думала, это потому, что мне обидно или потому, что ревновала..., но это лишь потому, что уйдя, я потеряла частицу себя, а твой дар мне, спрятала под семью печатями, не веря, что бывает так больно лишь от простого "прощай". Я думала, что разорвав связь, я вздохну свободно, что смогу начать все заново, думала, что лишилась чего-то, обретя ее, как мне казалось против своей воли. Но на самом деле я чуть был не лишилась самого важного - тебя. Ты часть меня, так же как я часть тебя, потому как иначе связь не...

Но договорить он мне не дал. Обхватив мое лицо ладонями, он впился мне в губы поцелуем и отпустил лишь тогда, когда у меня от недостатка кислорода уже кружилась голова. А может она кружилась от его поцелуев. Так что ничего удивительного, что мгновение спустя я вновь лежала навзничь, а он, нависая надо мной, прокладывал дорожку из поцелуев от моих ключиц куда-то вниз.

Я чувствовала его каждой клеточкой тела, каждым вздохом души. От него шла волна счастья и любви такой мощи, что мне казалось, будто следующий удар моего сердца будет последним. А еще нежность и желание. И последнему чувству, я решила отдаться целиком, без остатка, потому как оно вмиг овладело и мною.

***

За окном на город темным покрывалом опустились сумерки и я, кажется, не заметила, как задремала, потому как из теплого покрывала сна под мерный стук любимого сердца, меня вырвал мерзкий звук - звонок мобильного телефона.

"Теперь я точно ненавижу эту вещь...", - была моя первая мысль, прежде чем Влад, мягко не переложив меня на подушку рядом с собой, не поднялся и не пошел искать это противное средство связи.

"Прости, но это Аня. Если я не отвечу, она так и будет названивать, и боюсь потом не только по телефону."

– Да, Аня, - ответил он на вызов.
– Ты что-то хотела?
– он обернулся и, улыбаясь, шагнул обратно ко мне.
– Что за вопросы? Нет, сегодня я никуда не пойду. Десять минут на что?
– он присел на кровать рядом со мной и, взяв в свою свободную руку, мою ладонь начал мягко перебирать ее пальцами.
– Ты знаешь, что ты извращенка, каких свет не видывал?!
– неожиданно рассмеялся он.
– Нет, Алек не позволял себе подобного. Знаю я твое "случайно". Знаю я твое "одним глазиком". Откупиться хочешь? Поросенок ты. Хорошо, так и быть. Через полчаса. Не твое дело. Да, с грибами и шпинатом. А эту гадость оставь себе. Нет, дома съешь. Я сказал дома!
– выпустив мою руку из своего захвата, он потянул на себя одеяло, прикрывавшее мою грудь и живот, после чего потерся о кожу последнего носом. Я задрожала.
– Черт, Аня, - выдохнул он мне уже в грудь, и я выгнулась навстречу ему, зарывшись руками в волосы, - скажи еще, что и родители уже тоже в курсе, - он замер, приподнявшись и, улыбаясь, глянул на меня.
– Надеюсь, ты шутишь. А у меня есть шанс избежать этого?! Почти убедила. Черт с вами, все равно не отстанешь ведь. Полчаса. Пока, Аня.

И он, тут же выключив, отбросил телефон в сторону, и, опершись руками по обе стороны от моей головы, прошептал:

– На чем я остановился?

– Что она хотела?
– улыбаясь поинтересовалась я, уже и без того догадываясь, что о спокойном сне в его объятиях можно позабыть.

– Она переживает, что мы с тобой тут скоро скончаемся от физического истощения и голода заодно. Предложила поработать курьером и одновременно пожирателем пиццы. Простое слово "нет", в ее словарный запас, Матушка Природа видимо вложить позабыла. Уж, прости. Но поверь мне, проще пережить их нашествие сегодня вечером, чем если у нее будет ночь на обдумывание зловещих планов, которые она не преминет воплотить в жизнь в особо зверской форме на следующий день.