Чтение онлайн

– И что значит "не брать во внимание"?!
– возмутилась я.
– И о каких именно чувствах ты говоришь?

– О тех, что не дают тебе говорить сейчас менее эмоционально, - попытался вернуться к спокойному разговору Гошка.

– То есть ты имеешь в виду боль, обиду, злость, задетое самолюбие..., - начала повышать я голос.

– Это все следствия, а я все же хотел поговорить о главном, предостеречь тебя..., - пытаясь перекричать меня, в ответ он тоже начал говорить громче, одновременно удерживая руками за предплечья.

– Гош, если уж говорить о главном, то я прекрасно знаю, что..., -

чуть спокойнее попыталась произнести я, в полной мере оценив силу его захвата.

– ... и хотел сказать, точнее признаться в том, что..., - Гошка прикрыл глаза, но руки не убрал.

– ... люблю его, - выпалила я.

– ... спал с Кветой, - одновременно со мной произнес Гошка.

– Да, это только все... чт-что?
– вздохнув, как после затяжного погружения под воду, недоверчиво переспросила я.
– Что... что ты сказал?

– Я не знаю, как это вышло, - печально произнес он, посмотрев на меня своими глубокими темными глазами, и ослабил хватку.
– Слово за слово... Она казалась такой милой, такой... внимательной, нежной, красивой... и такой несчастной. Она... она убедила меня, что я ей нравлюсь. Я хотел ей верить. Ей невозможно не поверить. Это ее дар, ее особенность. Все было как во сне, а утром, утром...
– Гошка закрыл руками лицо.
– В общем, теперь у меня на руке два шрама.

Я медленно, отступая от него шаг за шагом, уперлась в бетонный парапет и нервно ухватилась руками за его шершавую поверхность. Ветер холодил мои ладони, делая пальцы не гнущимися.

– Скажи мне, что ты все выдумал, - медленно произнесла я и жалостливо добавила, - пожалуйста...

В ответ Гошка лишь обреченно покачал головой.

– Но... но... почему? Зачем? Ты... ты... она... Гош, пожалуйста, это неправда, пожалуйста, - умоляла я.
– Ты же ее знаешь всего... Гоша... ты никогда бы так не... пожалуйста...

Видение лучшего друга в объятиях так ненавистного на данный момент мне человека обрушилось на меня с силой, которой подвергается внезапно вставший на переезде автомобиль, встретившийся с огромным товарным поездом.

– Ей нужны были мои воспоминания о тебе, о Владе, о вас и еще... моя кровь смешанная с его, - через силу произнес он.
– Думаю, последнее было наиболее важно для нее...

– Нет, я тебе не верю, - мотала я головой из стороны в сторону, - не верю. Не верю...

– Он для нее как болезнь, - тихо произнес он.
– Она ненавидит его и одновременно хочет до безумия. Надо было ее слышать, когда она утром выложила все карты на стол. Я... был такой идиот... я поверил ей, а она... я был лишь наживкой. Пешка...

У меня в ушах стоял какой-то не прекращаемый гул. Весь мир как будто заволокло туманом, а в уши напихали целый кулек ваты. Перед глазами вновь и вновь всплывала сцена в кабинете Влада и снисходительно-издевательская, с изрядной долей превосходства, улыбка Кветы. Она единым махом лишила меня доверия, к двоим самым дорогим мне людям. Она играючи отняла у меня мой мир, разбив его вдребезги своей улыбкой. С пугающей ясностью я осознала то, что во мне осталось лишь одно чувство - ненависть. Но лишь прикоснувшись к нему краем своей истерзанной души, я осознала насколько пугающе сильно оно, сколь смертельно оно по своей природе, сколь холодно и безжизненно,

что я неимоверным усилием со стороны моего измученного сердца, предпочла заменить ненависть на безразличие. Серый, однообразный мир вокруг меня лучше, обжигающего пламени чистой злобы, решила я и ни слова не говоря, ушла собирать вещи в обратную дорогу. Гошка даже не попытался меня остановить.

"Осталась одна Тома...", - вертелась в голове дурацкая фраза, совершенно определенно навеянная дневником девчушки, так и не пережившей ужасов блокады.

"И черт возьми, как же болит сердце..."

Глава 26

Биение сердца

Как осторожно вошла в мое сердце твоя золотая стрела,

Звенят бубенчики, колокольчики, колокола,

Небо искрится, полыхают костры,

В сердце томится ослепительный взрыв.

Бьется и рвется наружу сияние, размеры его велики,

Лучше бы не смотреть и не думать, спрятать лицо в лепестки...

Не удержать, не погасить, не разрушить,

Кажется, я нашла все, что мне нужно.

Fleur "Сияние"

Всю ночь в поезде я провела, не сомкнув глаз и большую часть пути прижавшись лбом к оконному стеклу. Каждый раз, когда Гошка пытался заговорить со мной, я выходила в коридор, и после пятой или шестой попытки он сдался и, демонстративно отвернувшись к стенке, уснул. Кажется.

Каждый удар колес приближающий меня к городу моего демона как бы говорил о безнадежности моего решения жить самостоятельной жизнью. Если мне уже сейчас, в поезде, так плохо от одной мысли, что вскоре мне придется рано или поздно увидеть его, что же будет со мной, когда это случится на самом деле?!

Ничего удивительного, что на вокзал я прибыла в состоянии близком к сомнамбулическому. Я умудрилась напугать своим взглядом пару таксистов привычно встречающих утренние поезда на платформе и, которых к вящему моему неудовольствию всегда приходилось огибать по довольно замысловатой траектории. Хорошо хоть в вагоны еще не лезли.

Дорога до общаги была не в пример многословнее. Единственный звук вытянутый моим другом из меня был ответ "нет" на вопрос о наличии у меня жетона на проход в метро, после чего он молчаливо засунул медный кругляшок мне в ладонь и чуть не силой протолкнул сквозь турникет.

Так дальше продолжаться не могло. Это было невыносимо. Мне казалось, что весь мир единым махом решил отвернуться от меня. У меня болело все, а в середине груди и вовсе образовалась огромная черная дыра. Я почти физически ощущала, как растет она внутри меня, любовно поглощая все мое существо, по мере приближения к городу. Сейчас же, когда я была по сути в зоне пешей досягаемости ядра моей галактики, дыра стала пульсировать, как нейтронная звезда. Без тепла, без света, одно мертвое излучение. И оно убивало меня.