Чтение онлайн

Ижак поднялся на ноги и толкнул Андора здоровой рукой.

— Я не тот, кто убил ее брата. Ты сделал это. Она пришла сюда в поисках тебя, был ли я связан с ней или нет. Я сделал то, что считал лучшим, что должен был сделать, чтобы защитить тебя. Хочешь услышать, как я это скажу? Это сделает тебя счастливым? Ты хочешь, чтобы я поздравил тебя за то, что ты был прав, что она не смогла полюбить меня, когда узнала, кто я такой?

— Я думаю, что этого достаточно с вас обоих. Кевин мертв, и Джулия это знает, — Лисса вошла в гостиную, держа несколько полотенец в одной руке и аптечку в другой. — Обвинения и взаимные претензии никому не помогут.

Что бы ни случилось, мы с этим разберемся.

Взгляд, который она бросила на его брата, заставил его физически отступить. Если бы ему не было так больно, как физически, так и эмоционально, Ижак нашел бы забавным, что эта женщина могла вытащить жало из хвоста его брата.

— Можете просто вытащить этот болт из меня, пожалуйста. — Теперь, когда адреналин больше не вырывался из него, Ижак мог почувствовать, как истощение просачивается, его плоть пульсировала вокруг куска дерева, пронзающего его. Он откинулся на диван, и Андор вышел вперед. Его рот был сжат так, что углы побелели, и он потянулся за Ижака, чтобы оторвать заднюю часть деревянного болта.

— Приготовь полотенца и надави на рану, как только я вытащу болт. Он начнет лечение, как только кровотечение закончится, но нам нужно будет надавливать на рану, пока процесс не начнется, — Андор посмотрела на Лиссу, и она положила аптечку на диван. Она быстро и эффективно сложила два полотенца в подушечки и кивнула Андору, держа их в каждой руке.

Ижак собрался с силами, и закричал, когда боль вырвалась из него, когда Андор вытащил болт. Он зажмурил глаза, когда Лисса прижала полотенца к ранам спереди и сзади. Волна тошноты прошла над ним, и он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь справиться с болью. Как только она достигла терпимого уровня, он открыл глаза. Потребовались все его силы, чтобы держать себя в вертикальном положении. Худшее из этого закончилось, но рана все равно нуждается в перевязке. Затем он мог свернуться, где-нибудь и поспать от боли. Хотя Ижак знал, что физическая боль, в которой он находился, была временной, боль в его сердце была раной, которая не будет исцелена.

Андор шагнул в гостиную, сжимая и разжимая руки, покрытые его кровью. Он знал, что он жаждал что-то сделать, совершить какое-то действие, которое как-то компенсировало бы то, что случилось с Ижаком. Он надеялся, что его брат увидит, что преследование Джулии только ухудшит ситуацию, так как она только реагировала на то, что он сделал с ее братом.

— Андор, — голос Лиссы звучал мягко, когда она посмотрела на свою пару. Воздействие ее голоса было мгновенным, как будто звука ее произнесения его имени было достаточно, чтобы успокоить зверя внутри его брата. — Иди умойся, а я посмотрю за Ижаком. Вышагивание по гостиной никому не поможет, и ты ничего не можешь сделать прямо сейчас.

Андор выглядел так, будто хотел протестовать, но он кивнул ей и вышел из комнаты.

— Спасибо — сказал Ижак, облегченно, что ему не придется следить за метаниями своего брата.

— Он любит тебя, и наблюдение за твоими страданиями, причиняет ему боль. Он только хочет защитить тебя, — Лисса сняла импровизированную прокладку с передней части раны, и уже поток крови был уменьшен до струйки. Она открыла аптечку и достала ножницы, которые были там. Лисса отрезала рукав его рубашки, и он мог видеть, что уже рана выглядела лучше, чем если бы он был человеком, которым Джулия думала, что он был. — Ты хочешь поговорить об этом?

— О чем? — Что там можно было сказать?

Он ввязался в азартную игру и проиграл. Перефразирование не изменит этого.

— О том, что ты собираешься делать с тем фактом, что любишь ее? — Лисса приложил к его ране нежные руки, и он мог видеть, что было в ней, и что зацепило его брата. Лисса имела мужество противостоять ему, но у нее была мягкость, в которой нуждался такой жесткий человек, как его брат. Это было то, что Ижак думал, что видел в Джулии.

— Я ничего не могу сделать. Джулия ненавидит меня сейчас, и я не могу винить ее. Я солгал ей, и, хотя мои мотивы изменились, я решил соблазнить ее. Я высокомерно думал, что могу держаться от нее подальше, когда сделаю это, но теперь вижу, что ошибался. Мое наказание за мое высокомерие в том, что теперь я люблю женщину, которая никогда не полюбит меня взамен.

По крайней мере, его страдания не продлятся слишком долго. Как только его проклятие войдет в силу, он больше ни о чем не будет заботиться.

— Думаю ты недооцениваешь себя и ее. Когда Андор рассказал мне, кем был, мне стало так больно, что он заставил меня полюбить его, когда я была уверена, что он сумасшедший. Но я поняла, что не чувствовала бы себя так, если бы не любила Андора. Я думаю, с Джулией происходит тоже самое. Она бы не страдала, если бы в ней не было любви к тебе.

— Спасибо за мнение, но уже слишком поздно. Возможно, у нее были чувства ко мне, но я уверен, что они мертвы. Я слишком много от нее скрывал. Единственное, что могу сделать сейчас, это убедиться, что ничего не случится с тобой или Андором, потому что я привел ее к нам.

Он был уверен, что Джулия скажет своему отцу, и что Джерард придет за ним и его братом. Если это произойдет, то будет виноват Ижак потому, что хотя Андор убил Кевина в целях самообороны, Ижак привез Джулию сюда. Он познакомил ее со своим миром и тем самым поставил под угрозу своего брата и Лиссу. Он сделает все возможное, чтобы его брат и его пара остались в безопасности, и если его убьют под перекрестным огнем, возможно, так будет лучше. Это спасет Андора от необходимости убивать его, когда проклятие придет, чтобы забрать его.

Глава 15

Прошла уже неделя после ссоры Джулии с Ижаком, и он по-прежнему мысленно преследует ее. Она хотела его ненавидеть. Он был тем, кого Джулия воспитывалась презирать, и он причинил ей столько боли. Дело не в том, что он был драконом, поскольку Ижак был тем, кем был. А тот факт, что он заставил ее хотеть его, он заставил ее тело петь, и она все еще жаждала его прикосновения, когда была одна ночью. Зачем ему притворяться, что хочет ее, когда все, что нужно, это чтобы она не узнала, что его брат сделал с ее. Было бы менее жестоко, если бы он убил ее сразу же.

Огонь гнева, который был внутри нее, когда она выстрелила в него, сгорел несколько дней назад. Она не могла поверить, что сделала это, что он не отомстил после того, как болт прошел через его плечо. У него было бы время, пока она заряжала арбалет.

Ее отец всегда говорил, что единственный безвредный дракон — мертвый, что если ты стреляешь в него, то нужно убить сразу, иначе они будут на тебе быстрее, чем ты моргнешь. Так зачем тогда надо было Ижаку отпустить ее? Она выстрелила в него, у него были все основания, чтобы хотеть отомстить, если Ижак был бессмысленным убийцей, как считал ее отец. Может ли ее отец ошибаться?