Изгои
Шрифт:
– Что, это у вас возрастное? – участливо осведомился Сагорн.
– Возможно. Боюсь, сейчас мне об этом не вспомнить… Если меня не съедят антропофаги, я отправлюсь в Илрэйн и попытаюсь встретиться с Лит'риэйном. – Он посмотрел в лицо императору. – А ты? Может, ты заодно посетишь Нинтор-мут?
– Нордленд?
– Почему бы и нет? Каждое лето таны собираются на Нинтор-мут и начинают свои бесконечные споры. Думаю, они и на импе не откажутся попрактиковаться… Мут или совет – единственное место, где можно разом оповестить о чем-то всех нордлендцев.
На какое-то время в салоне установилась
– Мы должны определить место встречи, – чопорно заметил Акопуло.
Фавн отрицательно покачал головой.
– Если кто-то из нас попадет к ним в руки, он может выдать остальных. Такое место может стать ловушкой…
– Тогда нужно договориться о каком-то дне и часе, – сказал Шанди, хмурясь. – День начала выступления или призыв к оружию…
– Невозможно даже это. Причина та же. – Король взглянул на Распнекса. Тот утвердительно кивнул головой и хмыкнул что-то невразумительное.
– Вы должны понять, что речь идет не об обычной войне, – напомнил фавн. – Это не Гувуш, а мы не мятежные гномы, решившие бороться с Империей. Никаких засад и паролей у нас не будет. Так у нас ничего не выйдет.
Император посмотрел на него с явным недоверием.
Рэп пожал плечами.
– Если вам непременно нужно какое-то сравнение, то это скорее война мышей с поселившимся в доме котом.
Шанди недовольно поморщился.
– Вы хотите собрать всех мышей, но как это сделать, если они не знают того, где и когда им следует собираться? Это же просто безумие! К чему мы должны стремиться? Что мы можем сказать этим магам? О чем мы можем говорить с обычными властителями?
– О том, что надежда у нас все же есть, как есть и то, за что нам стоит сражаться, – со вздохом ответил Рэп. – Когда-нибудь эта битва состоится, но мы не знаем того, когда и где это произойдет и кто будет ее инициатором. Вот тогда-то мы и должны будем поставить на карту все – включая собственную жизнь. Как только война начнется, о ней узнают все без исключения волшебники Пандемии. Они должны прийти к нам на помощь – вот все, чего мы хотим, верно? До этого же момента каждый из них может заниматься только тем, чем занимаемся сейчас мы – передавать эту весть и хранить веру.
– Насколько я помню, – сказал Сагорн безапелляционным тоном, – примерно так же шли и Драконьи Войны. Чудовищные битвы перемежались длительными периодами тревожного затишья.
Шанди надолго задумался. Наконец он кивнул и, едва заметно улыбнувшись, произнес:
– Думаю, в ваших словах есть смысл. Действительно это борьба особого рода. Надеюсь, в Мосвипсе и у эльфов вас будет ждать удача. Ило, мы же с тобой отправимся на север.
– То-то поразвлечемся! – отозвался Ило без особого энтузиазма.
Император поднялся на ноги.
– День был трудным и насыщенным. Честно говоря, мне уже хочется спать. Похоже, мы определились с ролями. Думаю, вы понимаете – уже завтра мы разойдемся в разные стороны
– Да будет так! – вздохнул Акопуло.
– По-моему, об одном члене совета вы все-таки забыли, – хмыкнул Распнекс.
Все как один посмотрели на доктора Сагорна. Тот принялся удивленно озираться по сторонам, делая вид, что не понимает, чего от него хотят.
Фавн усмехнулся.
– Что, доктор, старость не радость? Как вы относитесь к тому, чтобы немного поплавать на рыбацких лодках?
– Меня тошнит от одной мысли об этом. Если вы уже все обдумали, я могу покинуть вас хоть сейчас.
– И куда же вы направитесь? – изумился император.
– Никуда.
Столь абсурдный ответ требовал пояснений. Очевидно, фавну было известно все, однако он не собирался выдавать своего приятеля етуна. Рэп самодовольно усмехнулся, зевнул и устроился в кресле поудобнее. Вновь установилась тишина.
Старый етун свирепо уставился на фавна.
– Может, вы объясните им, что к чему?
– Доктор, мне кажется, у вас это получится лучше! Другое дело, если вы не хотите… распространяться об этом…
– Ладно! – Сагорн повернулся к императору. – История эта необычна и рассказываю я ее крайне редко… Возможно, и вам она покажется невероятной, но я тут же смогу доказать ее правдивость…
Шанди вновь уселся в свое кресло.
– Продолжайте.
– Если я попрошу вас оценить мой возраст, вы, наверное, скажете, что мне лет семьдесят – восемьдесят.
Акопуло шумно вздохнул. Етун метнул на него полный ненависти взгляд.
– Как вы легко можете понять, все дело в колдовстве…
– Скажите тогда, когда же вы родились? – поинтересовался маленький человечек.
– Вы, наверное, не поверите… В 2859 году.
– О, вы прекрасно сохранились! – воскликнул Акопуло.
Ило мгновенно навострил уши – похоже, сейчас должно было прозвучать нечто действительно интересное.
Сагорн нахмурился и повернулся к императору.
– Я взрослел и старел, как и все остальные, мой господин, но я, так сказать, жил с некоторыми перерывами. Когда мне было десять, я сильно разозлил одного волшебника. Я был самым младшим из пяти мальчиков, оказавшихся ночью в его доме. Волшебник наложил на нас последовательное заклинание.
Шанди прищурился.
– Объясните нам, что значат слова «последовательное заклинание»?
– Это значит, что мы могли существовать лишь последовательно, но не одновременно.
– Художник! – неожиданно воскликнул Ило. От его крика присутствующие буквально повскакивали со своих мест.
Сагорн недовольно надул губы.
– Именно так. Мастер Джалон – один из пяти. Некогда он был старше меня – я полагаю, он был самым старшим из нас… Сколько ему сейчас? Лет тридцать? Когда той ночью вы пришли в наш дом, там находился Джалон. Вы требовали меня, но меня попросту не существовало! Потому-то он и запретил центуриону сопровождать его, когда он якобы направился за мной. Он произнес некое заклинание, после чего я и сменил его. Сейчас нет его, понимаете? Я предполагаю отбыть подобным же образом, что убедит вас в правдивости моего рассказа.