Изгои
Шрифт:
– Но разве бассейн направил тебя в Краснегар? Разве ты видел себя там? Он показал тебе моего сына, и только. Решение идти в Краснегар обусловлено только этим, не так ли?
Император кивнул.
– Именно так я это понял.
– О силы Зла! Ему ведь только-только исполнилось четырнадцать! Сегодня у него день рождения.
– А моей дочери всего два. Что это меняет?
Монархи встретились взглядами. Вероятно, оба понимали, что столь драматический оборот событий неизбежен. То, что император увидел в отражении бассейна лицо королевского сына, говорило
– Четырнадцать ему будет не всегда, – продолжил Шанди. – В Империи шестнадцатилетние юноши считаются уже зрелыми мужчинами. Мне не раз и не два приходилось отправлять в бой безусых юнцов, и я видел, как они становились героями. По крайней мере, они представлялись таковыми самим себе.
– И вы спокойно наблюдали за тем, как они погибают?
– Они погибали как мужчины и разили врага тоже как мужчины. Рэп, согласись, физически твой сын уже мало чем отличается от тебя, соответственно, он способен делать едва ли не все из того, что делаешь ты. Да, ему недостает твоего опыта и рассудительности, но ты всегда сможешь направить его в нужную сторону. Кое в чем он уже не уступает тебе, не так ли?
Фавны поразительно упрямы. Король Краснегара мгновенно превратился из добродушного шутника в злобного упрямца.
– Оставь в покое моего сына!
Шанди не сдавался.
– Мы хотим защитить и тот мир, в котором живет твой сын Гэт. Войны пожирают молодых – пожрав всех, они издыхают от голода. Пойми меня правильно, Рэп, не я выбирал тебе сына! Не я начинал эту войну! И в союзники я тебя тоже не выбирал! Почему же я не могу отправиться в Краснегар и поговорить с ним?
– Поговорить? Именем Зла, скажи – о чем вы с ним можете говорить?
– Что мне остается? Неужели ты думаешь, что я поведу его с собой силой? Неужели я стану торговаться с Инос? Согласен, я не понимаю того, почему его роль столь важна…
– Возможно, это не так, – заметил Акопуло. – Никогда нельзя спешить с выводами. Я увидел в бассейне доктора Сагорна, но в итоге мы встретились с королем Рэпом и Чародеем Распнексом. Сагорн был чем-то вроде указателя. Возможно, мальчик играет такую же роль.
Хмм. Порой этот старик выдает недурные идеи… Возможно, образ Эшиалы, увиденный Ило, тоже был неким указателем, который успел сыграть в его жизни немалую роль, заставив его отказаться от Прибрежных Лугов. О том, во что он при этом влез, не хотелось и думать…
Император не отрывал глаз от Рэпа.
– Я даю слово, что и ему, и вашей супруге я открою всю правду. Что еще я могу пообещать? Что я стану слушать ее, а не его? Я достаточно хорошо представляю себе, что такое четырнадцатилетний юноша…
Король выпрямил спину так, словно готовился пойти в атаку. Взгляд его стал походить на острый клинок.
– Ты не отправишься в Краснегар! Неужели ты не понимаешь, с каким это связано риском? Я назвал Тиффи свое имя. Скорее всего, Зиниксо уже знает о том, что той ночью я был в Хабе. Чародей, скажи, он знает, что с той поры, как я одолел его, мои силы… э-э-э… несколько поуменьшились?
Распнекс
– Во всяком случае, до последнего времени он об этом не знал. В противном случае ты не сидел бы с нами. Возможно, сейчас он стал о чем-то догадываться, но пока ни в чем не уверен… Ему ведь вечно что-нибудь мерещится… Я нисколько не сомневаюсь в том, что он едва не умер от страха, когда узнал, что ты наконец покинул свое логово. В ту же ночь он сделал свой ход.
– Выходит, Сговор должен охотиться за мной с тем же азартом, с каким он преследует Шанди?
– Вроде того.
– Если Зиниксо прослышит о моем местонахождении, он тут же направит против меня всю свою мощь, верно? – Король окинул взглядом кают-компанию, желая убедиться, согласны ли собеседники с его логикой. – И он наверняка выставит в Краснегаре свой дозор.
Вспомнив легенды о Глухих Временах и Драконьих Войнах, Ило неожиданно для себя понял причину фавнова гнева – реши он отправиться домой, и с Краснегаром произошло бы то же, что и с древними городами. Чего стоил хотя бы Лутант, у берегов которого закипело море.
– Его слуги будут поджидать именно вас, а не его величество, – как бы невзначай заметил Акопуло.
– Может, Краснегара уже нет, – усмехнулся Сагорн. – Об этом-то вы теперь все равно не узнаете.
– Это понятно…
– Нет, – покачал головой Распнекс. – Ему туда соваться нельзя, это точно. Сначала он попробует разыскать Рэпа. Затем возьмется за его семью…
– Значит, я предупрежу их об опасности, – тихо сказал Шанди.
Король хотел было что-то сказать, но его опередил чародей.
– Смотри-ка, а ведь идея недурная! Тем более что врагу и в голову не придет искать тебя там.
Фавн смерил дварфа тяжелым взглядом и поднялся па ноги.
– Пора обедать, – сказал он.
6
В течение всего обеда Сагорн и Акопуло обсуждали эльфийскую философию. Похоже, к этому их побуждало чувство такта, хотя, возможно, они просто хотели поиздеваться над дварфом. Впрочем, все эти разговоры могли оказаться и пустой рисовкой.
Ило старался их не слушать. Он думал о Краснегаре. Судя по тому, что было изображено на картине Джалона, место это не представляло собой ничего особенного. Путешествие же туда могло оказаться трудным и опасным. На него могли уйти целые месяцы. Если Шанди потащит за собой и его, то в скором времени останется один – Ило решил это определенно. Ило попросту сбежит и отправится в Дом Темного Тиса.
Он мог бы дойти до Прибрежных Лугов – так, посмотреть. Он не был в родовом имении своих предков с детства… Посмотрит и тут же направится к Эшиале. Как знать, может, к тому времени та уже станет… богатой вдовой.
Куриный бульон с клецками оказался превосходным. Не хуже был и пирог с черникой, последовавший за ним. К еде был подан изысканнейший эльфийский ликер. Корабль ходил ходуном, однако тарелки стояли на столе совершенно недвижно, словно были приклеены к доскам. Чудеса, да и только.