Чтение онлайн

плакать детскими слезами,

как тогда, когда молился

только Господу и Маме.

* * *

Кусты

вдоль Финского залива,

камней и сучьев ералаш,

заброшенный, неприхотливый,

полуразрушенный пейзаж.

Здесь для какой-то новой дамбы,

вбивая сваи в скучный грунт,

грохочет копровая баба

с разрывом в несколько секунд.

Который год идёт работа —

подвозят щебень и гранит.

По воскресеньям и субботам,

когда вся техника молчит,

здесь тихо. Набегают волны

на кромку серого песка,

и проникаешься невольно

запретной грустью. Так легка

прогулка медленная эта

до “Прибалтийской” и назад

к Смоленке, к водам здешней Леты,

где фонари вдоль парапета

в тумане розовом горят.

А рядом, выше по теченью,

среди надгробий и крестов,

дыша покоем и забвеньем

своих пологих берегов,

вода лишь небо отражает

да кладбища дремучий свод,

а нашей жизни знать не знает, —

всё забывает, забывает…

И кажется, что вспять течёт.

* * *

Возможно, где-то и есть глубина,

но эта гладь лишена объёма.

Если тебя поднимает волна,

ты ничего не видишь кроме

таких же волн. Посмотри вокруг —

настолько спокойно житейское море,

что даже если тонет твой друг,

это не воспринимаешь как горе.

Ты видишь волны, а их накат

на сушу скрыт навсегда от глаза.

Сплошные волны. Над ними закат.

А дальше — ум заходит за разум.

Поэтому лучше бы и не писать,

а бормотать стихи, как молитву,

сам которую понимать

ты

не обязан. Слова, что слиты

воедино, рождают сплав

мыслей, чувства, остатков воли.

Поэзия — это сгусток боли,

сгусток жизни, её состав.

Поэтому лучше бы думать о том,

что завтра тебя ожидает то же,

что и сегодня — холодный дом,

скомканный сон, постылое ложе,

жизни неутолимая жажда

и смерть, в которую входим дважды.

Поэтому лучше бы и не жить.

Но этот выбор нам не дан свыше.

Имеющий уши — да услышит,

глаза имеющий — да различит

в своей неповторимой судьбе

ситуаций готовые звенья.

Но когда изменяют и слух, и зренье —

так легко изменить себе

самому. За волной волна.

Для ситуаций и их стечений

нет ни правил, ни исключений, —

только жизнь. А она — одна.

А. Сопровскому

1.

Остановится машина под окном,

дверцей кто-то хлопнет осторожно.

Ты о чём сейчас подумал? — Ни о чём.

Ты о чём сидишь и пишешь? — Ни о чём.

Разве можно целый вечер ни о чём?

Значит можно.

Что-то в городе творится по ночам,

видно снова им не спится, сволочам.

Я на улице пустынной обернусь, —

не за мной ли эта парочка идёт?

И не то чтобы чего-нибудь боюсь, —

просто знаю сто смертей наперечёт.

Да и Муза у Литейного моста

улыбалась мне однажды неспроста.

Будет время — улыбнёмся, а теперь —

пару строчек на машинке отстучим,

поглядим с тоской на запертую дверь,

там за дверью… Но об этом промолчим.

Будет время — усмехнёмся, а сейчас —

Дай нам Бог, чтоб свет в подъезде не погас.

2.

Захлебнёшься встречным ветром