Избранное

* * *

СТИХИ ВИТАЛИЯ ДМИТРИЕВА (ПЕТЕРБУРГ)

Виталий Дмитриев - участник "Московского времени". Неоднократно публиковался в литературных журналах. Книга стихов до сих пор не вышла благодаря поэтическому разгильдяйству этого тонкого и энергичного лирика. Его адрес vitaliy_dmitriev@mail.ru.

.

Сколько помню себя —

только ветер да мрак ледяной,

только холод кромешный.

Да где ж это было со мной?

В Воркуте? Или нет –

в

нефтяной факелящей Ухте,

где сам воздух горел,

прожигая дыру в пустоте,

всё сжигая дотла,

кроме мёрзлых казарменных стен,

не давая тепла,

ничего не давая взамен.

Сколько помню себя —

то похмелье, то взлёт, то запой.

Очарованный бомж,

пожиратель помады губной,

раздвигатель коленок,

искатель нехитрых чудес,

проходящий по жизни

с гитарою наперевес.

Столько раз разведенец,

что стыдно менять паспорта,

но читающий музыку

даже с пустого листа,

повторяющий всуе

бессмертные строки навзрыд

в полутёмном подъезде,

где не был однажды убит.

Сколько помню себя —

только цепь бесконечных утрат

Саша, Боря, Олег…

Кто продолжит трагический ряд?

Обольщаться не стоит.

Продолжить сумеет любой.

Ты ведь знаешь,

что список кончается только тобой.

Ничего.

Отшутись.

Перечти “Мушкетёров” Дюма.

Это жизнь.

Просто жизнь.

И она от тебя без ума.

Посмотри

как любуются солнце,

и ветер,

и снег.

Вот идёт вдоль канала

счастливый смешной человек,

улыбается встречным,

рифмует дома на ходу

так легко и беспечно.

В каком это было году?

И в какой это жизни?

Не знаю.

И знать не хочу.

Я любовью к Отчизне

за это ещё заплачу.

* * *

Снег плясал, бесновался в объятиях тьмы

и метель под серебряной крышкой зимы,

закипая, плескала свой дымный отвар

в подворотни домов, захлестнув тротуар.

Снег летел, торопясь залепить до утра

этих улиц названья, домов номера,

чтоб из хаоса белого утром возник

безобразного города чистый двойник.

Снег метался по улицам, падал, взлетал,

заполнял серой кашей ослепший канал.

И сквозь саван непрочный, сквозь ветер и снег

Проступал всё ясней девятнадцатый век.

Возникал наяву уничтоженный мир —

серебро, позолота, барокко, ампир.

Даже блочных коробок уродливый бред

был лепниною снежной роскошно одет.

Снег кружился над городом в небе пустом

и антенна на церкви казалась крестом.

и на этом кресте был навечно распят

Петербург, Петроград, Ленинград.

* * *

Это ветра свободный порыв

в хищной зелени Летнего сада.

Это Ладога в Финский залив

пробегает сквозь строй Ленинграда.

Перевёрнут дворцовый фасад,

на воде отпечатанный чётко,

но превыше дворцов и оград —

тёмных веток сырая решётка.

Посмотри — возле Стрелки Нева

поневоле смиряет теченье,

разбегаясь на два рукава,

разводя их почти в изумленьи.

И сквозь время, сдержавшее крик,

плещут волны, мерцая тревожно.

Это жизнь, от которой на миг

отвернуться без слёз невозможно.

<