Чтение онлайн

Генерал закрыл рукою микрофон и с кем-то говорил. Я все же расслышал: «Соображения твои неплохие, но у тебя не горит».

–  Ты слушаешь, Тимаков? Так вот, жди на одну варку.

–  Когда? Сегодня, сейчас?

–  А ты, брат, обнаглел! В общем, соображай. И береги людей - не вообще, а каждого в отдельности. Помни: наши на Одере. И немцы на нашем участке вот-вот выдохнутся!

Вокруг тишина, медленно перевожу взгляд с севера на запад, потом на юг. Немцев будто нет, и это мне не нравится. Связываюсь с комбатами, полковым

артиллеристом, потом с командирами приданных частей и подразделений.

В ротах всего по десять рядовых на взвод. Но, слава богу, мы богаты приданными средствами. В окопах недалеко от церкви тесно от командиров частей со своими радистами, адъютантами: танкисты, иптаповцы, минометчики, пушкари из гаубичного дивизиона, представитель авиаполка со своей сложной радиотехникой и специалистами.

Время идет, немцы помалкивают. Что они там надумали?

В полдень снизу закричали:

–  К нам пополнение с замполитом, товарищ полковник!

Кто- то, тяжело сопя, поднимается по лестнице. Я оглянулся и ахнул:

–  Рыбаков!

Спускаюсь навстречу. Обнялись, я похлопал его по жирной спине:

–  Хоть под нож, ну и раскормили!

Леонид Сергеевич трубочкой сложил губы, и мне стало так хорошо, как давно уже не было. Он внимательно всматривался в меня, с придыханием сказал:

–  Костя, ты же седой!

–  Да ладно… Ну, поднимемся на мою голубятню!

Лестница на верхотуру крутая - не дай бог. Я привык к ней, а Рыбаков пыхтит.

–  Ты не спеши, Леня.
– Поджидаю его.
– До чего же здорово получилось!…

Он отдышался, глаза радостно смотрят на меня.

–  Ей-ей, встретил бы на улице - не узнал. Ты совсем другой.

–  Укатали сивку… Зима - вспомнить не захочешь. А как ты попал в полк? Напросился?

Леонид улыбнулся.

–  Спасибо… Старая дружба что старый конь - борозду тянет как по линеечке.

–  Разве мы с тобой дружили?
– Он разволновался.
– Хорошее качество - забывать все плохое!…

–  С плохим будем бороться, а помнить его - лишь душу грязнить… А вот у меня в полку есть сержант из тех наших сержантов, уже взводом командует. Ты не забыл августовские дни?

–  Это забыть, Костя, - грех на душу брать!

На колокольне - на моем наблюдательном пункте - никто не смел поднять голову: враз снайпер срежет.

–  Запомни, Леонид, как старуха катехизис: не выглядывать, жаться к стенам. А теперь за мной.

Я пополз в угол. Рыбаков плотно придвинулся ко мне.

–  Гляди в щель. Перед тобой почти все наше ратное поле. Времени нет - введу в обстановку на скорую руку. Слева роща, видишь? Там наш первый батальон. Чуть правее, у кучки деревьев, - второй. Теперь виноградники правее, еще правее. Стоп! Вон под откосом дорога; видишь, как она вбегает в хуторок Шашгат? С минуты на минуту ждем атаку.

–  В хуторке наши?

–  Спроси у него, - показал на командира противотанкового

полка, приткнувшегося в уголке напротив.

Леонид присматривается.

–  Где-то вроде встречались… Майор Горбань, не ошибаюсь?

–  Вин пидполковник, - сказал усатый телефонист, разлегшийся с телефоном у ног своего командира.

–  У вас весело, хлопцы.
– Рыбаков чувствовал себя еще не в своей тарелке.

–  Ничего, Леня, два-три дня - и пропишешься в нашем клане на постоянное жительство. А пока… - Я взял флягу и по глотку спирта разлил по кружкам.
– За твой приезд. Чтобы ладно и складно.

–  Чистый?

–  «Чистим-блистим», как говорил покойный Касим…

–  И он?…

–  В Свилайнаце. Вот так-то… Как рана?

–  Чуток похрамываю, но годен.

Я посмотрел на трофейные часы. Запаздывают бранденбуржцы сегодня. Неужели что пронюхали?

–  Идут!
– крикнул наблюдатель.

Я за бинокль: восемь танков, три самоходные пушки, за ними на бронемашинах пехота.

–  Рыбаков, вниз, в подвал! Там наш резерв. Чтобы никто носа не высунул. Понял?

–  Нет. Задача какая?

–  Следи за сигналом: ракета желтая, за ней зеленая, потом снова желтая. Тогда все бегом за виноградники, пройти дальнюю рощу и окопаться.

Справа выскочили наши штурмовики и реактивными по танкам. Один сразу же взорвался. Самоходная пушка стала боком и загорелась. Но немцы не останавливаясь шли на большой скорости к хуторку Шашгат. Минута-другая - они в хуторке и, развернувшись фронтом, поползли на окопы 3-го батальона. Ударили противотанковые пушки Горбаня, подбили еще один танк - гусеница его, как змея, взвилась вверх и рухнула на пахоту.

Танки утюжили наши окопы, но там были чучела в солдатских шинелях. Батальон до поры до времени отсиживался в глубоких контрэскарпах. На полных скоростях немецкие машины двинулись к ложным орудийным установкам, а пехота, спешившись, фронтально надвигалась на фальшивую боевую линию батальона.

Я подтянулся к телефону.

–  Третий, бегом на позицию и задержать пехоту!

Ударили несколько станковых и ручных пулеметов - немцы залегли. С флангов пушки Горбаня били прямой наводкой по танкам, и они вспыхивали один за другим. Самого Горбаня уже не было на моем НП. Связался с командиром группы минометных батарей:

–  Засыпь фашистскую пехоту к чертовой матери!

Севернее Местегне уже развернулись наши танки, на полном ходу прошли Шашгат и, перевалив за хребет, преследовали противника.

Под ухом запищал зуммер полевого телефона - в трубке голос начальника разведки артполка:

–  Спуститесь, застукали «пантеру». Три пушки смотрят на нее.

Мы с адъютантом переползли виноградник и подобрались к заброшенной хатенке под камышовой крышей. Тут застали разгоряченного Рыбакова.

–  Наши окапываются на новом рубеже!
– доложил он.