Чтение онлайн

И Олоферна голову воочью

на городской стене увидят люди.

И Ассириец мёртвыми глазами

из Ветилуи проводит отряды

на склон горы, со спуском горным рядом.

Сыны Ассура то увидят сами.

Всё так и было: утренней порой

из города пошёл за строем строй.

Их

тут же Ассирийцы увидали,

и не теряли времени напрасно –

с известием о вылазке опасной

они гонцов к начальникам послали.

Вожди и предводители тотчас же

пришли к шатру вождя их Олоферна.,

чтоб получить приказ прямой и верный

и выполнить всё то, что он прикажет.

Придя к шатру, окликнули Вагоя.

Велели передать вождю такое:

«Еврейские рабы из Ветилуи

покинув город, за его стенами

посмели выйти на сраженье с нами,

чтоб мы их истребили, не рискуя». 3

Вагой вошёл в шатёр и постучался.

Считал, что Олоферн с Иудифью вместе.

Он долго ждал, он звал, топчась на месте.

Но из шатра никто не отзывался.

Тогда Вагой немного осмелел –

прошёл в шатёр… и в ужасе сомлел.

Он мёртвого увидел господина

без головы. Кровавая дорога

от спальни шла до самого порога

Лежал тот, руки мёртвые раскинув.

Тогда Вагой рванул свои одежды

и разодрал их с воплями и стоном.

Затем, в своём отчаянье бездонном,

он к Иудифи бросился с надеждой.

Лишь вход в её шатёр он приоткрыл,

как понял всё: её и след простыл!

Он выскочил к народу с громким криком:

«Евреи поступили вероломно:

Еврейская жена под видом скромным

дом опозорила царя страны великой! 4

Вот Олоферн повержен, бездыханный

без головы лежит в шатре у входа.

Еврейки нет – исчезла до восхода

и горною тропой ушла из стана.

И

крик его, и страшные слова,

как ветер пламя, разнесла молва.

Когда начальники войск Ассирийских

услышали и поняли Вагоя,

их поразило смертною тоскою,

смутились души их и пали низко.

Они свои одежды разорвали,

и крик великий вырвался невольно.

Они с позором, яростью и болью

смерть Олоферна всей душой признали.

Когда открылся каверзный обман,

объят был страхом Ассирийский стан. 5

**************************************

1.Иудифь велит призвать Ахиора, чтобы — с одной стороны — лучше подтвердилась принадлежность головы именно Олоферну, с другой — чтобы он мог успокоиться относительно своей участи и вообще чтобы произошло то, что — по убеждению Иудифи — и должно было произойти и действительно тотчас же и произошло — окончательное уверование Ахиора в силу и величие Бога Израилева и присоединение «к дому Израилеву».

2.Ахиора поражает величие события, в котором с такою ясностью оправдалась высказанная им вера в особливое покровительство Бога израильского своему народу и в особливую силу и величие этого Бога, совершившего столь страшное и едва вероятное дело рукою слабой женщины. В ушах Ахиора должны были еще ясно звучать гордые и самонадеянные речи на Бога Израилева и на народ Его, и сопоставление горькой действительности с этими речами и вызывающим видом недавнего богохульника, естественно, не могло не произвести в духе его решительного и совершеннейшего переворота, предварившегося сильнейшим душевным потрясением.

3.Новый образчик высшей самонадеянности и презрительного отношения ассириян к наступательному движению евреев.

4.Не так позорно было бы пасть в открытом, честном бою, как быть перехитренным и уничтоженным простою женщиною, при столь бесславной обстановке и условиях. Позор падал тем более мрачным пятном на весь дом царя Навуходоносора, чем большим доверием и полномочиями от этого дома был наделен Олоферн, как наиболее опытный и главный вождь ассирийского войска, вторый по Навуходоносоре.

5.Впечатление, произведенное страшным разоблачением гибели Олоферна — до того, что они не могли уже оказать энергичного сопротивления иудеям, — не совсем объяснимо одними психологическими законами. Несомненно, и Иудифь, верно предугадавшая это замешательство, утверждалась не на одних психологических соображениях. Ее уверенное предначертание событий гораздо более утверждалось на вдохновенной вере в содействие Божие, которое много раз и прежде в подобных же критических до крайности обстоятельствах выводило верных Иеговы на столь же победоносное и славное разрешение затруднений.