Чтение онлайн

Оказавшийся ближе всех к Тимофею, "кусок Шварценеггера" получил по носу ножкой от разломавшегося на лейтенантской спине стула.

Богданович схватил недоучившегося студента за волосы, но тот изловчился и локтем ударил своего оппонента в район печени, вследствие чего сержант был вынужден оставить в покое схваченную шевелюру.

Пользуясь теснотой кабинета и замешательством не ожидавших такого яростного отпора дознавателей, Тимофею удалось продержаться в неравной схватке достаточно долго.

Маша, милиционеры и пилот вертолета сидели на траве перед домиком

участкового шерифа на прежних местах, но уже не разговаривали. Физиономии блюстителей закона выражали тупое и злобное безразличие, а пилот сконфуженно посматривал на сердитое личико своей симпатии.

Из домика участкового шерифа вновь донеслись шум драки и ругательства милиционеров.

Присутствовавшие на пустыре перед домиком дружно повернули головы к источнику шума.

Пилот натужно спросил у женщины:

– Маша, хотите яблочного сока?

Тимофей стоял посреди кабинета участкового шерифа со скованными за спиной наручниками руками. Сзади его придерживали двое милиционеров. Лицо допрашиваемого покрылось новыми ссадинами.

Блюстители закона тяжело дышали и с ненавистью смотрели на свою строптивую жертву.

"Кусок Шварценеггера" зло сказал, держась за разбитый нос:

– Если бы тебе не нужно было еще пошевелить ногами, я бы тебе яйца вырвал.

– Ну что, поведешь к месту убийства Долинина по-хорошему, - добавил Засеян, потирая ушибленную стулом спину, - Или еще порцию "перевоспитания"?

– Я поведу вас на смерть!
– бросил с ненавистью Тимофей своим мучителям.

– Слыхали?
– обратился начальник следственной группы к своим подчиненным.
– Так что ухо держать востро. У него, наверное, есть сообщники на острове.

Богданович подошел незаметно к строптивому подследственному и ловко заклеил тому рот клейкой лентой, после чего объяснил коллегам:

– Техника безопасности. Теперь он будет раскрывать свою поганую пасть когда надо и где надо.

– Молодец, - одобрил действия сержанта Засеян и добавил.
– Выходим из участка. Саня и Васильев, лично отвечаете мне за подследственного!

Из выбитых дверей домика участкового шерифа вышли милиционеры во главе с лейтенантом Гамлетом Засеяном, тащившие за собой скованного Тимофея с заклеенным ртом и разукрашенным ссадинами и синяками лицом.

Это произвело на находящихся перед домом сильное впечатление.

– В чем дело, господин лейтенант?!
– спросила Маша, зазвеневшим от негодования голосом.

– Оказывал активное сопротивление следственным мероприятиям, объяснил свои неприглядные действия Засеян казенным слогом.
– Госпожа Григорьева, от имени закона, требую, чтобы вы показали дорогу к месту гибели участкового шерифа острова Хмурый Алексея Долинина.

– Хорошо, - пожала плечами женщина.
– Вы думаете вести с собой Тимофея в таком виде?

– Именно в таком, - отрезал начальник следственной группы и обратился к милиционерам, охранявшим Григорьеву.
– Присоединяйтесь к нам. Быть на чеку, возможны провокации.

– А что мне делать?
– подал голос пилот вертолета.

– Останешься здесь, - ответил лейтенант.
– Если мы

не вернемся в течение двенадцати часов, свяжешься с Районным управлением и доложишь обстановку.

По широкой лесной тропинке двигалась чудная походная колонна. Впереди со скованными руками и заклеенным ртом шел Тимофей. Двое милиционеров "кусок Шварценеггера" и Васильев с пистолетами на изготовку, следовали сразу за предполагаемым убийцей Долинина. Замыкали колонну Маша и Засеян. Еще четверо милиционеров во главе с Богдановичем шагали в середине колонны.

Члены следственной группы заметно нервничали и постоянно вертели головами, осматривая местность.

Маша хмуро смотрела себе под ноги, кляня себя в душе за неспособность ничем помочь своему компаньону.

Казалось, это было все то же невзрачное редколесье с пышно разросшимся подлеском. Однако... То ли солнце окончательно спряталось за густыми серыми облаками, и света вокруг заметно поубавилось, то ли Тимофей физически ощутил приближение опасности, но он вдруг резко остановился. Безотчетный страх, все та же леденящая парализующая волна, как и в случае перед гибелью участкового шерифа.

– Это что за новости, - недовольно проворчал "кусок Шварценеггера" и ткнул дулом своего пистолета в спину конвоируемого. Но у того был заклеен рот, хотя слова наверняка уже не могли помочь обреченным на гибель милиционерам.

– Постой, - сказал Васильев и предостерегающе вскинул ладонь левой руки.
– Лейтенант, там впереди кто-то прячется!

Колонна остановилась, и остальные блюстители порядка спешно извлекали личное оружие из предусмотрительно расстегнутых кобур.

Застигнутый врасплох Засеян лихорадочно прикидывал, что бы надо ему предпринять. Он не знал, что самое лучшее в положении его следственной группы - удирать назад без оглядки, послав к черту связанного Тимофея, красотку-ученую и труп участкового шерифа. События же лишь только ускоряли свой неумолимый бег.

Вскинувший левую руку Васильев поднял правой пистолет на уровень глаз, прицелился и закричал:

– Эй, за деревьями, выходи с поднятыми руками!

В ответ из-за стволов деревьев сверкнул огонек и послышался первый выстрел. Незадачливый крикун схватился за грудь и упал. Остальные милиционеры врассыпную бросились искать укрытие.

Тим, не раздумывая, бросился лицом вниз.

В какой-то момент Маша застыла как столб, рискуя получить пулю в лоб, но кто-то дернул ее за ногу, и она тоже оказалась на земле. Хотя ученая-этнограф могла поклясться, что ближайший милиционер был от нее на расстоянии не менее семи метров.

Между тем, разгорелась ожесточенная перестрелка. Незадачливые члены следственной группы гибли один за другим. Их противники мелькали за деревьями неясными тенями и было непонятно, какие они несли потери в свою очередь.

Засеян из положения лежа, с профессиональной ловкостью, выпустил целую обойму из своего пистолета по мелькавшим силуэтам и огонькам неприятельских выстрелов. Но один из них настиг бравого лейтенанта, он дернулся и упал физиономией в лесной муравейник, который использовался им в качестве бруствера.