Истерн Вестерн
Шрифт:
– А я все помню, Тим! – радостно воскликнул Макс. – Это была очень запутанная история. Даже старик Савельев не смог объяснить, почему Речной Штурман, оскорбивший Слепую Леночку, ушел от нее живым и невредимым.
***
Она встретила его недалеко от дома на лесной дороге. Стояла ранняя весна. Глаза слепило яркое солнце, несмело журчали первые ручьи, пробирающиеся сквозь ноздреватый подтаявший снег, а по телу пробегал еле слышный ласковый шепот. Слов было не разобрать, но можно и так догадаться, о чем нашептывал молодой женщине напоенный весной воздух.
Она сразу догадалась,
– Первый раз вижу здесь мужчину без лошади!
Мужчину в черной фуражке с золоченой кокардой она видела тоже впервые, но об этом почему-то не сказала. Может быть, потому что эта фуражка придавала незнакомцу какой-то особенный, волнующий вид.
Он улыбнулся в ответ и шмыгнул замерзшим носом.
– Меня подвезли на телеге. А потом я заблудился.
Он без малейшего стыда признался в двух недостойных мужчины поступках, но Слепая Леночка все равно пригласила его в гости. Он ловко запрыгнул на лошадь и устроился позади, и осторожно обхватил ее за талию. Слепой Леночке и раньше пару раз приходилось скакать на лошади с мужчинами, но именно во время этой поездки шепот весны многократно усилился. Хотя слов было по-прежнему не разобрать.
Она поцеловалась с Речным Штурманом, потом еще раз и еще, а утром, проснувшись рядом с ним, она снова целовала его и еле слышно приговаривала:
– А я все помню… Все-все… И никакого затмения не было.
– Что? – не понял Речной Штурман.
Она рассмеялась и скрыла смущение, уткнувшись лицом ему в грудь.
Она не стала его прогонять. Речной Штурман сам ушел, но вскоре вернулся с большой охапкой первых подснежников. И даже этот поступок не насторожил Слепую Леночку: ведь ни один уважающий себя мужчина не пойдет утром в тайгу без плотного завтрака. Наверное, затмение все-таки было, потому что она снова и снова целовалась с Речным Штурманом и только на третий день, когда они вернулись с прогулки по лесу, задала ему первый разумный вопрос:
– Откуда ты здесь взялся? Ты совсем не похож на таежников. Ты и говоришь по-другому… и целуешься.
– В отпуск приехал, – ответил Речной Штурман. – Но родился я в этих местах. А потом мои старики перебрались на восток. Сейчас они живут в поселке у реки, а я – на воде.
– У тебя есть родители – как это здорово! И как интересно жить на воде!
– А у тебя разве никого нет?
– Подожди…
Она высвободилась из его рук, подошла к комоду и достала фотографию.
– Вот они – мои мальчики! Они сейчас гостят у старика Савельева в Чистых Ключах. В этом году они пойдут в школу!
– Это твои братья? – спросил Речной Штурман.
– Нет, это мои дети! – с гордостью заявила Слепая Леночка. – Раньше кроме них у меня никогда не было мужчины.
Любой таежник сразу бы понял, что хотела сказать Слепая Леночка. Она благодарила Речного Штурмана за то, что перестала быть слепой. И любой таежник, ни секунды не раздумывая, воскликнул бы: «У нас будет еще целая куча таких же мужчин, Слепая Леночка!».
Но Речной Штурман ничего не понял. Он стоял, как столб, растерянно морщил лоб, хлопал ресницами и молчал, наблюдая, как тускнеют ее сияющие глаза.
И тогда
Но и этого Речной Штурман не понял. Он хмуро посмотрел на фуражку, как будто роднее у него ничего на свете не было, повернулся к Слепой Леночке спиной и двинулся к выходу. Причем, он не пригибался и не бежал зигзагами, как поступил бы любой уважающий себя таежник, обидевший Слепую Леночку. Он спустился с крыльца и вызывающе медленно шел по прямой линии к калитке.
И Слепая Леночка дала ему уйти, хотя у нее под юбкой имелся второй заряженный наган. Может быть, она надеялась, что он вернется с букетом подснежников? Но он ушел насовсем. И потом целый месяц у Слепой Леночки была Великая Депрессия.
Старик Савельев навестил Слепую Леночку через неделю. Он застал ее в горнице за столом. На столе стояла четверть самогона, а рядом с бутылью лежали засохший букетик подснежников и измочаленная пулями черная фуражка, на которую Слепая Леночка роняла горючие слезы. Вот тогда она и поведала старику Савельеву историю с Речным Штурманом, и упрекнула его напоследок:
– Тебя все называют мудрым, старик Савельев! Почему же шесть лет назад ты не предупредил меня, что девушки прячут под юбками не только наганы?
***
Прошло три недели. Старик Савельев в очередной раз вернулся от Слепой Леночки в Чистые Ключи. Как обычно, его поджидала группа мужчин в предвкушении новостей. Но было на площади кое-что еще, довольно необычное. У конторы стояли три лошади с вплетенными в гривы яркими разноцветными лентами. Черного рысака Семеныча-Бородавки старик Савельев сразу узнал, похлопал его по крупу и привязал свою лошадь рядом.
– Как поживает Слепая Леночка? Ее Великая Депрессия закончилась? – спросил Верста.
Старик Савельев хмуро покачал головой и поднялся на крыльцо.
На первом этаже конторы его поджидали гости. Два здоровенных парня с тяжелыми лбами и квадратными подбородками, с маузерами в кобурах и с красными бантами на рукавах приветственно кивнули, а Семеныч-Бородавка вскочил из-за стола и, звеня шпорами, поспешил навстречу. Мужчины обнялись.
– Здорово, старый черт!
– Здорово, здорово, Семеныч! Давненько не виделись! Дай-ка, я на тебя полюбуюсь!
Старик Савельев шагнул назад и склонил голову набок.
Семеныч-Бородавка когда-то работал учителем труда в районной школе, а во время Короткой войны сколотил мобильный отряд из самых отчаянных двоечников и наводил ужас на пришедших в лес бандитов. Он выглядел, как всегда, бодро и молодцевато, только в его черной кучерявой бороде значительно прибавилось седых волос. На голове у него громоздилась высокая папаха с алой лентой, а на плечах и груди блестели старинные погоны с аксельбантами. На большой бородавке на правой щеке кокетливым бантиком была повязана узкая красная ленточка.