Истерн Вестерн

Когда это было? Кто знает… Возможно, вчера, а возможно, и сто лет назад. Или только будет через сто лет. Не везде время течет, как река, в которую нельзя войти дважды. Есть такие места, где оно идет по кругу, как стрелки часов, только даты на этих часах не меняются. Проклятые эти места или благословенные – кто знает…

Вокруг шумел лес. Он надвигался из темноты коричневыми стволами, шевелящимися в отблесках костра, приближался почти вплотную и снова отступал,

когда притихшие языки пламени выскакивали между поленьями и взлетали вверх. Лес не пугал и не прогонял, он давно смирился с присутствием людей. И люди, живущие в лесу, были ему за это благодарны.

Лес стоял здесь всегда: триста миллионов лет, как подсчитал Макс. Тим с ним не согласился, хотя и знал наверняка, что Макс зря слов на ветер не бросает. Но Тиму показалось, что всегда – это больше, чем триста миллионов, как минимум, в два раза. Они всесторонне обсудили этот вопрос и сошлись на пятистах миллионах. При рассмотрении любых вопросов Тим с Максом обычно находили общее решение. Иначе, какой же смысл их рассматривать и обсуждать, если на поясе висит заряженный наган?

Макс лежал у костра на подстеленном походном одеяле. Его лицо почти полностью скрывала широкополая кожаная шляпа. Тим сидел рядом, навалившись плечами на ствол сосны, и задумчиво смотрел на огонь. В нескольких метрах от костра две лошади так же задумчиво переступали с ноги на ногу и взмахивали хвостами, отгоняя комаров.

– Вот и год прошел… – негромко произнес Тим, подводя итог своим размышлениям, и перевел взгляд на Макса.

Из-под шляпы виднелись только губы и подбородок, но Тим сразу понял, что Максу снится Слепая Леночка. Не потому, что Макс улыбался во сне. Просто Слепая Леночка снилась ему каждую ночь.

…Макс стоял, облокотившись на невысокий плетень, а на заросшем травой и полевыми цветами пригорке, подобрав под себя ноги, прикрытые подолом платья, сидела она – самая красивая, самая замечательная девушка таежного края. Ее светлые волосы обрамлял венок из ромашек, одну ромашку она держала в руке и обрывала лепестки. Макс разгадал по губам ее почти неслышный шепот: «Поцелуюсь… Не поцелуюсь… Поцелуюсь… Не поцелуюсь…» Вот остался последний лепесток. Слепая Леночка подняла голову, улыбнулась, и Макс широко улыбнулся ей в ответ.

Слепая Леночка подхватила кончиками пальцев подол платья и потянула его вверх. Улыбка сбежала с лица Макса, он отчаянно замотал головой. А подол все скользил по ногам и уже открыл ее голые коленки, и двинулся дальше. «Не надо! Нет!» – шептал Макс. Над коленками появились две пристегнутые ремешками кобуры. Слепая Леночка выдернула из кобуры наган, вытянула руку, прищурилась…

Дуло нагана смотрело Максу прямо в лицо.

«Нет!» – крикнул он…

Макс резко сел, сбил шляпу на плечи и закрутил головой. Взглянул на Тима и протер кулаками сонные глаза.

– Ты ни за что не догадаешься, Тим, кто мне сейчас приснился!

– Наверное нет, Макс. Я могу только предположить. Может быть, старик Савельев?

– Нет, Тим. Мне опять снилась Слепая Леночка. Она чуть не вышибла мне мозги из своего нагана!

– Очень необычный сон, Макс. Неужели Слепая Леночка промахнулась? Хотя во сне всякое случается.

Макс

глубоко вздохнул и поднялся на ноги.

– Ты же знаешь, Слепая Леночка никогда не промахивается. Я просто успел проснуться, Тим.

Одна из лошадей повернула голову и негромко заржала. Макс подошел, обнял ее за шею, погладил по спине. Вторая лошадь фыркнула и навострила уши. Тим тоже вскочил на ноги, поднял с земли ветку и ткнул ей в костер. Вверх взлетели языки пламени и сноп искр. Положив ладонь на рукоятку нагана, он напряженно оглядывался по сторонам, прислушивался, но лес дышал спокойно и ровно.

Тим расслабился и присел к костру.

– Мне вот что пришло в голову, Макс. Ведь ровно год прошел. Год назад мы встретили на лесной дороге старика Савельева, и он привел нас в Чистые Ключи. Нам там сразу понравилось.

Макс надвинул шляпу на лоб и низко опустил голову.

– Я не виноват, ты же знаешь, Тим, – нехотя пробормотал он.

– Конечно ты не виноват, Макс, – произнес Тим с легкой досадой. – Я просто вспомнил, как мы впервые оказались в Чистых Ключах.

***

Восьмой волны Эпидемии не последовало, и многочисленные беженцы возвращались в опустевшие города. Вместо них в тайгу пришли вооруженные банды. Они обложили данью ближайшие к дорогам поселки и отправили своих гонцов вглубь леса, чтобы те объявили всем новый закон. У кого больше людей и стволов, тот прав и сыт. Остальные пусть собирают грибы и грызут шишки.

Наверное, они плохо учили арифметику в школе – людей в таежных поселках жило много, их нужно было только сложить. Этим нехитрым арифметическим действием как раз и занялись старик Савельев, бригадир Федоров и Семеныч-Бородавка. К тому же, пришельцы не могли знать, что появившийся в Чистых Ключах еще во время первой волны Потрошитель затеял ремонт в старой, вросшей в землю больнице и, провалившись сквозь прогнившие доски, обнаружил подвал, а в нем два ящика с блестевшими смазкой наганами и ящиков двадцать патронов. Наганы понравились таежникам не меньше, чем охотничьи ружья, поэтому с грибами и шишками они решили повременить.

Короткая война свела Тима и Макса в Особой Лесной бригаде бригадира Федорова. Они служили в разных подразделениях и однажды случайно встретились у Лиды – пышной хохотушки из деревеньки, расположившейся неподалеку от линии фронта. Лида любила всех мужественных парней, защищавших таежный край от бандитов, и мужественные парни тоже любили Лиду, а чтобы они не любили ее одновременно, Лида посылала им записки с указанием времени свиданий. Как-то в ее графике произошел досадный сбой, и она назначила Тиму и Максу один и тот же час.

Мужчины сошлись у крыльца, для приличия поскребли пальцами рукоятки наганов, а потом решили обсудить ситуацию. Макс торопился, у Тима был свободный вечер, и он пропустил Макса вперед. На следующий день они напросились в один взвод и больше не расставались.

Арифметика победила, и через месяц таежники вернулись к своим обычным делам. В связи с наплывом горожан, бежавших в лес от Эпидемии, в последние пять лет по всему краю развернулось грандиозное строительство. Строили дома и целые поселки и везде нуждались в умелых руках.