Чтение онлайн

Серьезно. Что, черт возьми, происходит? Полчаса назад Эбигейл заявила Логану, что они с Джеем должны отвезти ее вместе с остальными детьми в парк. Это требование повергло нас Логаном в замешательство, потому что, как для такой маленькой девочки, это был чересчур хитроумный план. Но мама поспешила нас успокоить, объяснив, что дети слишком много времени провели взаперти и им категорически необходимо размяться на свежем воздухе. А пока они будут в парке, Миа должна научить нас с мамой печь знаменитый бабушкин ягодный пирог, потому что только Мие

известен рецепт, а она должна на днях уехать, и Бог знает, когда она еще вернется. Так что мы трое будем очень заняты, и кому еще, как не отцу и дяде приглядеть за детишками на прогулке?

Мама еще долго распиналась на эту тему и по скептическому выражению лица Логана я поняла, что он, впрочем, как и я, не поверил ни единому ее слову. Однако безропотно собрал детей и ушел в компании Джея, бросив напоследок на меня взгляд полный недоумения и тревоги.

— Давай-ка мы присядем на минутку? — мама долго и тщательно вытирает руки, прежде чем подойти к кухонному столу. — Мы хотим поговорить с тобой.

— Мы? — Я искоса поглядываю на нее, пока она отодвигает для себя стул во главе стола. Она жестом предлагает мне сесть рядом и я, как хорошо воспитанная дочь, принимаю ее приглашение.

А вот и остальные мои родственники подоспели, Миа входит первой, Кэм и папа следуют за ней.

— Так, подождите, — я с подозрением смотрю на них, и чувствую, как у меня внутри все сжимается. — Это становится похоже на…

— Допрос. — брат занимает место напротив меня, рядом с мамой. — У вас нет права на адвоката.

Миа шлепает его по руке.

— Заткнись. Ты можешь хоть раз в жизни быть серьезным? Кто вообще тебя звал? — раздраженно взглянув на маму, она спрашивает: — Мам, кто его звал?

— Он член семьи, и, если мы не будем относиться к нему, как к взрослому, он так никогда и не повзрослеет! — твердо отвечает женщина, подарившая нам жизнь.

— Схавала? — Кэм бросает самодовольный взгляд на Мию. — Мама сказала, я взрослый.

Миа в ответ корчит ему рожицу, и я не могу удержать улыбки, хотя внутри меня вовсю растет тошнотворное предчувствие. Кэм – просто кошмар наяву, ни минуты не может прожить, чтобы не вывести окружающих из себя, но он заставляет меня смеяться. К тому же я прекрасно понимаю, что за его маской клоуна, прячется чуткий, заботливый и ответственный человек. Просто он слишком хорошо прячется, порой так тяжело его отыскать.

Мы сидим молча, пока папа моет руки в раковине, и как только он плюхается напротив мамы, она откашливается и говорит:

— Милая, нам нужно серьезно с тобой поговорить…

Ну уж нет. Я не хочу участвовать во всем этом. Тут и дураку понятно, что речь сейчас пойдет о Логане.

— Па-ап, — я умоляюще смотрю на отца. Потому что обычно он принимает мою сторону.

Видно, что он совсем не в восторге от происходящего, но отрицательно качает головой. — Это очень важно.

— Прекрасно. — возмущенно вздохнув, я поворачиваюсь к маме. — О чем вы хотите поговорить?

Она не

смотрит мне в глаза, вместо этого бросая на мужа тяжелый взгляд. Я пару секунд смотрю на нее, потом на него и понимаю, мама хочет, чтобы в этом разговоре отец взял на себя главную роль, а он отчаянно противится этому. Она настаивает на своем, потому что понимает, на вопросы отца я отвечу в любом случае.

Тяжело вздохнув, папа наконец сдается.

— Ты должна рассказать нам, о том, какие у вас отношения с Логаном.

Тьфу ты… Я нисколько не удивлена, но все равно чувствую мелкую дрожь в коленях.

— Зачем? — поворачиваюсь к маме с вопросом, так как знаю, чья была инициатива. — Это касается только меня и его. Вас это совсем не касается.

И вновь я не слышу от матери ни слова, а отец, напротив, готов твердо ответить на мой вопрос.

— Когда ты привозишь его к нам в дом и ждешь, что мы встретим твоего почти бывшего мужа с распростертыми объятьями, это нас очень даже касается!

— Что? — его слова вызывают у меня недоверчивую усмешку, но посмотрев на окружающих я вижу, что им всем не до веселья. Миа от неловкости ерзает на стуле, и даже Кэм, скрестив руки на груди, выглядит мрачно.

— Прежде чем позволить ему здесь остаться, мы должны знать с кем имеем дело, — наконец произносит мама.

Какого черта? Мои брови взлетают от удивления.

— Что ты имеешь в виду?

Мой брат нетерпеливо встревает, морщась от отвращения.

— Им надо знать поднимает ли он на тебя руку.

Что?!

У меня отвисает челюсть, и я задыхаюсь, ошеломленная и на мгновение потерявшая дар речи. Я теряю дар речи, судорожно пытаясь вздохнуть, как рыба, выброшенная на берег.

— Вы серьезно? — наконец я нахожу в себе силы, чтобы задать родителям этот вопрос. — Как вам такое в голову пришло?

— Синяк на твоем лице натолкнул нас на эту мысль, — Миа тщательно подбирает слова, будто хочет показать, что она на моей стороне. — Пейдж, история о том, что клиентка ударила тебя палкой по голове, на самом деле выглядит надуманной.

Ну и… что? Они думают, что я им солгала, чтобы прикрыть Логана?

В это нельзя поверить. Не знаю, смеяться мне или плакать. Стараясь говорить предельно спокойно, я отвечаю:

— Да, действительно звучит нелепо. Но вам придется поверить мне на слово, так как это было на самом деле.

Я окидываю свою семью взглядом и, хотя знаю, что в моих словах нет ни капли лжи, все равно в глазах сидящих за столом, вижу лишь сомнение и беспокойство.

— А как насчет отметин, что ты прячешь под рубашкой? — спрашивает мама.

— О чем это ты? — выпаливаю я. Затылок покалывает, и сердце начинает колотиться, когда я чувствую, как жар ползет вверх по шее и щекам. Знаю, что этим выдаю себя, но ничего не могу поделать.

— На улице жара, а на тебе рубашка с длинными рукавами, — замечает Миа, и от того, каким рассудительным тоном она говорит, мне хочется ее придушить.