Исправить
Шрифт:
А потом настает моя очередь чувствовать себя пустым местом, когда пухлый розовощекий малыш бежит с распростертыми руками прямо к маме. Фрейя, отодвинувшись в сторону, позволяет Пейдж подхватить его и прижать к груди. И пока его крошечные ручонки обвиваются вокруг ее шеи, а она обнимает его, целует и что-то шепчет на ухо, я пытаюсь побороть в себе острый приступ ревности.
Это то, о чем я сожалею больше всего. Мой сын, конечно же называет меня папой, но он понятия не имеет, что это значит. Пейдж была с ним с самого рождения, заботилась о нем каждый день, и связь, которая возникла между ними, заставляет мое сердце
— Привет, Логан. — Бодрый голос моей свояченицы прерывает мои грустные думы и я, подхватив Эби на руки, тороплюсь подняться. В отличие от своей матери, она не точная копия моей жены: у нее зеленые глаза, рыжие волосы, небольшая россыпь веснушек на носу, и одета она немного небрежно — в обрезанные джинсовые шорты и белую майку.
— Миа, — восклицаю я неловко. — Как ты?
— Хорошо. — она шагает мне навстречу, и мы застываем в каком-то странном подобие недообъятий. — Хотя и устала до чертиков. Ваши дети потрясающие, но чертовски утомляют.
Вежливо улыбнувшись, я пытаюсь доказать обратное, но Эби встревает в наш разговор.
— А где дядя Джей?
— Кажется, на заднем дворе с дядей Кэмом, — ласково отвечает ей Миа. — Они помогают дедушке освободить место для новой теплицы.
О, господи помилуй! Боже! Фрэнк и его ландшафтные проекты… Он всегда удачно подгадывает их реализацию на время, когда в доме собираются все члены семьи мужского пола. Похоже здесь и вправду ничего не изменилось.
Девочки через кухню бегут к двери во внутренний дворик, а Миа и Гвен следуют за ними. Пейдж в это время подходит ко мне и передает Эллиота. Я перехватываю ее взгляд, когда беру на руки легкое, но крепкое тельце, и в ее глазах могу прочесть только одно: «возьми своего сына — и не смей сомневаться, что он твой».
Поскольку мы уже уладили этот вопрос, я в ответ лишь приподнимаю бровь и переключаю все свое внимание на сына.
— Привет, приятель, — тихо говорю я, и он, сверкнув своими крошечными зубками, отвечает:
— Папа, привет! — затем кладет липкую ладошку мне на щеку, наклоняется и на секунду со смехом касается своим носом моего, а затем опускает голову мне на плечо, и я не могу не посмотреть на Пейдж снова.
Некоторое время мы просто смотрим друг другу в глаза, не силах скрыть изумление от одного вида нашего малыша. Мы сделали это, говорю я ей глазами. И когда ее взгляд смягчается и вспыхивает эмоциями, я осознаю, что это тот самый момент. Момент восхищения крошечным человечком, которого мы создали вместе, который плоть от плоти физическое проявление нашей любви. С девочками мы осознали это еще в больнице, сразу после их рождения. Но с Эллиотом все было иначе. Его зачатие не было запланированным, а появление на свет омрачилось не только тяжелой операцией кесарева сечения, но и тем, что наш брак к тому времени медленно, но верно разваливался на куски.
С Эллиотом на руках, мы отправляемся на кухню, где Гвен и Миа, наконец замечают разбитое лицо Пейдж и принимаются дотошно выспрашивать подробности происшедшего. И пока Пейдж, не вдаваясь в подробности, явно пытается преуменьшить серьезность травмы, обе мои дочери прошмыгивают во внутренний дворик.
— Надень очки, — напоминает моя теща Пейдж, прямо перед открытыми дверями. — Твой отец только что закончил годовой отчет, и у него немного пошаливает давление.
— Да ладно тебе. Все не так уж и плохо с моим
Толпой мы выходим наружу и мне приходится спустить Эллиота на землю, потому что он сразу же начинает вырываться из рук. Вряд ли Пейдж удастся весь уик-энд прятать от отца свой синяк. При виде его у Фрэнка может случиться сердечный приступ.
Вся мужская половина семьи Уотерс занята очисткой заросшего сорняками и колючими кустарниками северного участка заднего двора. Камерон первым замечает нас и, отбросив в сторону какие-то ветки спешит нам навстречу. Он крепко обнимает Пейдж (именно так в этой семье приветствуют друг друга), его внимание переключается на меня. Протянув загорелую ладонь, с кривой усмешкой он говорит:
— Привет, приятель! Как сам?
— Все в порядке, — отвечаю я с улыбкой, и мы даже обнимаемся, немного формально, но с обязательным похлопыванием по плечу и это не кажется мне странным. Мне всегда нравился брат Пейдж. Кэм был подростком, когда Пейдж представила меня своей семье сразу после нашей спонтанной свадьбы, и я сразу понял, что он из тех парней, с которым легко и просто общаться, будто со старыми друзьями.
Муж Мии, Джей, приветствует меня стандартным рукопожатием и похлопыванием по плечу. Пейдж находит отца возле будущей теплицы, обнимает и целует его в щеку, а затем они просто болтают с ним несколько минут. В день нашего знакомства я сразу заметил с какой нежностью и обожанием Фрэнк относится к Пейдж, и меня сразу охватило пугающее предчувствие, что мне нелегко будет убедить этого парня, что я достоин его дочери. Предчувствия меня не обманули, и это было задолго до того, как я все испортил.
Когда его взгляд натыкается на меня, вся теплота и нежность в одно мгновение исчезают с лица моего тестя, и он даже не делает попытки снять рабочие перчатки, чтобы поздороваться со мной.
Глубоко вздохнув, я направляюсь к нему. А что еще мне остается делать?
— Логан, — это все, что я слышу от него. С нашей последней встречи он отпустил бороду и с ней теперь он еще больше напоминает эдакого патриарха, грозного отца семейства.
— Как поживаешь, Фрэнк? — легко и добродушно интересуюсь я. Как будто своим притворством я могу убедить его.
— Отлично, — отвечает он. Он долго и пристально изучает меня и, наконец, выдает: — Давненько не виделись.
— Давненько, — соглашаюсь я.
Затем он молча начинает собирать камни и ветки и с остервенением бросать их в тележку, пока я разрываюсь между облегчением и раздражением. Еще пару лет назад я не мог бы поверить, что он когда-нибудь сменит свое обычное приветствие:
— Как обстоят дела с оправданием преступников? — не холодное безразличие. И это мне определенно не по душе.
Вероятно, он ждет от меня извинений, но ему придется забрать свои ожидания в могилу. Потому что единственный человек в этой семье, которому я чем-то обязан — это моя жена.
Глава 24
Пейдж
— Хорошо, я готова. Что нам делать в первую очередь? — я возвращаюсь из ванной на кухню.
Мама у раковины переглядывается с Мией. Та молча уходит на задний дворик, оставив за собой незапертой дверь.
Даже так? Отлично!