Чтение онлайн

«Разве тебе так страшен…»

Разве тебе так страшен

этот неправедный суд.

Сердце в пылающей чаше

пусть к небесам вознесут.

Прочь от земной темницы

в Божий чертог;

там, где нельзя разбиться,

там только Бог.

Встретил там Ангел Белый,

благословляя двух: бедное

жадное тело

и ослабевший дух.

Ты не жалей о многом,

здесь никого не зови,

там совершиться пред

Богом жертва любви.

1922

«Мечом двусторонним…»

Мечом двусторонним

пронзает Господь,

и все воспаленней

изнемогает плоть…

Она, как мертвец простерта

под огненным мечом…

И грубый пальцев знак не стертый

клеймит плечо…

На алчущих губах неутоленной дрожью

еще горит порыв…

Но, стоны заглуша,

ее бойся и смирись: к небесному подножью,

во тьме себя раскрыв,

омытая поднимется душа.

Июнь 1922

«Это все оттого, что в России…»

Это все оттого, что в России,

Оттого, что мы здесь рождены,

В этой темной стране,

Наши души такие иные,

Две несродных стихии они…

И в них — разные сны…

И в них — разные сны… Только грозы,

Только небо в закате — всегда.

И мои и твои…

И не спящие ночью березы,

И святая в озерах вода,

И томленье любви и стыда,

Только больше любви…

Только больше любви неумелой

И мучительной мне и тебе…

Две в одну перелитых стихии —

Они в нашей судьбе…

Пламенеющий холод и белый,

Белый пламень, сжигающий тело

Без конца,

Обжигающий кровью сердца

И твое, и мое, и России.

Июнь, 1922

«Все то, что я так много лет любила…»

Все то, что я так много лет любила,

все то, что мне осталось от Земли:

мой город царственный и призрачный

и милый, и под окном большие корабли…

И под окном в тумане ночи белой

свинцовая и мертвая вода…

Пускай горит минутной жаждой тело,

горит от радости и стонет от стыда…

Все то, что на Земле мучительно и тленно,

я ночью белою не в силах побороть,

и хочется сказать: она благословенна,

измученная плоть…

Пусть жажда бытия всегда неутолима,

я принимаю все, не плача, не скорбя,

и город мой больной, и город мой любимый,

и в этом городе пришедшего тебя.

Июнь 1922.

«По старым иду мостовым…»

По старым иду мостовым…

Зеленая плесень

по ставням ползет неживым…

Он больше не тесен

мой город — он пуст,

он просторен,

и шаг мой повторен

унылыми вздохами плит…

Пускай не срывается с уст

твое неотступное имя,

чтоб звук его не был убит,

пленительный звук.

Пускай пред глазами твоими

цветущие лягут поля,

и острая радость проснется

грядущих неведомых встреч,

а здесь мне тебя не сберечь,

здесь сердце почти что не бьется,

здесь вся умирает земля,

и город, и я…

Июнь 1922

«Около церкви березка…»

Около церкви березка,

точно свеча

белого воска,

неугасимо горит…

Около церкви я жду долгие годы,