Чтение онлайн

Удивительно, но Максим, услышав это, болезненно сморщился и тихим шепотом выдал:

– Я никак не могу поверить в свое счастье, Роза. Не могу поверить, что ты простила меня и любишь, после всего, что я сделал.

Я так же села на колени, лицом к нему и, положив руки на его голую, покрытую темными волосами, грудь, наклонилась и прильнула к манящим губам долгим поцелуем. Поцелуем, заставившим наши сердца забиться в бешеном ритме, а кровь быстрее нестись по

венам. Желание охватило все мое существо, сбивая дыхание и кружа голову, но я заставила себя оторваться от таких родных губ и, надавив правой рукой в область его сердца, прошептала:

– Не только твое сердце принадлежит мне, родной мой. Мое тоже находится в плену у тебя, и оно не подлежит возврату. Ведь Максим Чернышевский тот еще собственник. Я люблю тебя и буду повторять эти слова до последнего вздоха...

– Не пугай меня...

– Это я пугаю? Я просто говорю, все как есть. Я–то буду жить еще так долго, что успею тебе надоесть, а вот ты однажды чуть не решил покинуть меня.

– Но я же остался с тобой.

– Ага, потратив на раздумье целых две недели, в течение которых я чуть не сошла с ума, подобно Наталье и если бы ты не посмел очнуться, я, так же как и она...

Не дав договорить, Максим закрыл мне рот жарким страстным поцелуем, который распалял пуще прежнего и, уложив на кровать спиной, придавил своим мощным телом, которое только недавно начало восстанавливать прежний вес.

Но я уже не могла так быстро забыться и поэтому, оттолкнув его от себя, я вскочила с кровати, пока он не успел очухаться от неожиданности, и направилась к выходу из спальни.

– Ты куда это забралась, дорогая? Решила смыться, оставив меня в таком положении? – Максим развалился на кровати в позу звездочки и указал, хитро сощуренными глазами на выпуклость в области паха, которая отчетливо выделялась на пижамных штанах.

Тепло разлилось по всему телу, окутывая тягучими струйками желаниями и капельками испарины на спине. Губы предательски дрогнули, а руки задрожали от желания прикоснуться к желанному телу. Но я не позволила своему телу сдаться вражескому лагерю. Максим и так не дает мне ни спать нормально, ни просыпаться по-человечески. Хотя, грех жаловаться, мне это нравится и я сама не лучше.

Как я его в прошлые выходные некоторыми инструментами шокировала...

– Тебе поможет правая рука, родной мой, - протянула я соблазнительным голосом и медленно расстегнула две верхние пуговицы серой блузки. Глаза Максима загорелись хаотичным блеском, усмешка сменилась животным оскалом, а тело наклонилось в сою сторону. Третья и четвертая пуговицы покинули свои петли, растягивая ожидания парня, а я продолжила, - а я приму душ. Одна.

Теперь побыстрее скрыться в ванной и закрыть ее на щеколду. Для подстраховки,

так сказать.

Уже стоя под освежающими потоками теплой воды, я позволила слезам просочиться наружу. Не сумела больше сдержаться.

Воспоминания двухмесячной давности окутали мой мозг, блокируя возможность скрыться и затаиться. Мне необходимо выплакаться сейчас, чтобы, наконец, заглушить боль от пережитого.

Тот месяц был сущим кошмаром, который не раз посещал мой уголочек в сказочном царстве Морфея. Когда Максим закрыл глаза, казалось навсегда, я думала, что не вынесу той боли, окутавшей все тело и парализовавшей его. Я не могла ничего сделать для него, лишь сидеть на полу, укачивая неподвижную темную голову на коленях.

Крики один за другим вырывались из горла, пока голос совсем не охрип и не начал издавать еле слышные звуки, подобные стонам раненой птицы.

В тот момент, когда приехала скорая, я почти потеряла надежду на возможное пробуждение Максима и уже хотела этими же ножницами полоснуть себя, но, Слава Тебе Господи, врачи прибыли вовремя и удержали от опрометчивого поступка.

Одна из мед. Сестер оповестила меня о том, что Макс еще дышит, и привела в чувство, несколько раз хлопнув по щекам. И скажу вам, не слабо так хлопнув.

После этого кошмар продолжился уже в клинике, в которую нас отвезли на той же машине. Семь часов в операционной, семь часов моих мучений окончились неожиданной комой, вызванной многочисленной потерей крови.

Но я была этому только рада. Главное, что остался жив. Главное, что еще со мной.

Не ушел. Остался.

Две недели, которые мне казались вечностью, он не приходил в себя, оставаясь обездвиженным и закрытым для меня. Я не отходила от него ни на шаг, ни разу.

Ни матери, ни врачам так и не удалось убедить меня хотя бы на ночь уходить домой.

Для меня домом в эти две недели стала больничная палата, в которой находился Максим.

И когда он открыл глаза, это стало мне лучшим подарком. Не смогла сдержать чувств и накинулась на парня с истеричными рыданиями.

Чуть не потеряв этого человека, я поняла как он мне дорог... поняла, что не смогу прожить жизнь без его присутствия. Он мне так нужен, так необходим. Я сердце вырву каждому, кто посмеет отобрать его у меня.

Не прошло и двух дней после пробуждения, а Максим попросил, точнее сказать приказал, привести к нему адвоката, прокурора и Наталью.

Только тогда я и вспомнила о виновнице всего произошедшего. Только тогда я вспомнила о самой Наталье, которая скрылась с места преступления безнаказанно. Ненависть бурлила во мне, нагреваясь все больше и больше. И только Максим мог успокоить меня. Он попросил дать ему возможность самому разобраться с ней, и я согласилась, понимая, что это даст ему возможность разорвать узы с прошлым и кинуться в настоящее.