Чтение онлайн

— Выпивка за счет заведения! Угощаю всех! — объявила я.

Старый Хосе умудрился получить по стаканчику и от меня, и от Лолиты. В баре было человек двадцать, так что мы управились довольно быстро. Наливая пиво из бочонка, я вдруг поняла, что делаю это в последний раз. Никогда больше не доведется мне вытирать барную стойку полотенцем, мыть стаканы и рюмки... Было горько прощаться даже с резиновыми ковриками под ногами.

Каждому клиенту, лично, я объяснила, что, к сожалению, сегодня мы должны закрыться рано. Снова и снова я повторяла:

—

Мы закрываем заведение. Для нас было честью обслуживать вас.

Из принципа или простой привязанности, но я не забрала ни капли энергии ни у одного из них. Хотелось, чтобы прощание осталось незапятнанным. Чтобы я могла вспоминать этот момент с гордостью.

Некоторые ушли, некоторые остались, не в силах смириться с невосполнимой потерей. Как старый Хосе, который никак не мог взять в толк, что завтра не будет счастливого часа со специальным предложением. Мария Родригес заключила меня в объятия, ловко перегнав извечную зубочистку в другой угол рта, чтобы не выколоть мне глаз. Ее медные волосы у корней сантиметров на десять были темными.

— Ты не можешь нас бросить, Ла-Ла. — Так она меня называла. Лолита была для нее «Ло-Ло». — Что я буду без тебя делать?

Грустно улыбаясь, я прощалась с людьми, которые значили для меня все. С ними и с этим чертовым старым баром.

На стойку запрыгнул мурлыкающий Снежок и ловко потерся о мою щеку. Я отпрянула, выплевывая шерсть и утирая рот. Кот не сдавался, пытаясь лизнуть меня в лицо, но я ухватила его и перевернула на спину, и он буквально растекся от удовольствия. Он был так рад меня видеть!

— Глупый котяра, — шептала я. — Что же мне с тобой делать?

Боль душила меня, разрывала на части. Я чесала Снежка за ухом, пока тот не зажмурился, совершенно одурев от счастья.

Лолита проводила последнего клиента; вместе мы опустили металлические ставни и заперли дверь.

Теперь я чувствовала себя в относительной безопасности, но я должна проститься с Ло, прежде чем сюда заявится какой-нибудь демон. Лолита начала было убирать со столов, но я остановила ее:

— Могу я попросить тебя об одолжении?

— Да, ты же знаешь.

— Ты не приглядишь за Снежком и Мартышкой?

Кошкам требовался дом, постоянный, тихий, особенно если я не протяну дольше двух недель.

— Я знаю, Снежок действует тебе на нервы, но это только до...

— Элэй, не волнуйся. Я позабочусь о твоих кошках. Я люблю их! Правда, не в то время, когда я на работе.

— Спасибо тебе. У меня камень с души упал. Поможешь мне отловить их? Переноски у меня наверху.

— Ты прямо сейчас собралась съехать?! И где ты остановишься, скажи на милость? Может, у меня поживешь?

Нет уж. Это пришло бы мне в голову в последнюю очередь. Не хватало еще натравить на нее демонов.

— Я переночую здесь. Но я не хочу проснуться и обнаружить, что какой-то идиот повесил амбарный замок на дверь в бар и запер кошек там.

Ло кивнула.

— Ты можешь приехать ко мне в любое время, — сказала она. — Мой дом — твой

дом.

Между нами разлилось непреодолимое море лжи.

— Я знаю, — ответила я.

Я помогла вынести корзины с протестующими кошками на улицу и поймала для Ло такси. Я также отдала ей две тысячи сто пятьдесят три доллара выручки, которые не успела положить на счет на этой неделе. Все, что лежало в сейфе. Одна треть — для Дерила, столько же — для Пепе, остальное — Лолите. Жалкие гроши, но, может быть, Майклу удастся помочь им. Я не хотела давать пустых обещаний.

Проверив замок, я вернулась наверх. Несмотря на тяжелые двери и запертое потолочное окно, я чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто смотрела на что-то давно ушедшее в прошлое, смотрела как бы со стороны и не узнавала.

Меня окружали вещи, приобретенные мной лично или подаренные друзьями. Вот гавайская гирлянда с последней вечеринки в честь моего дня рождения, вот кактус на подоконнике, а вот фарфоровая свинья-копилка, точно такая же как у моей сестры: мы получили их в детстве на Рождество. Я уже видела, как розовую безделушку швыряют в мусорный контейнер, а «Логово» наводняют рабочие в масках, прибывшие сюда, чтобы снести бар. На его месте появится какой-нибудь милый кондоминиум.

Внезапный приступ отвращения заставил меня сорвать одежду, подаренную Вексом, и надеть старые привычные джинсы и фиолетовую футболку. В этот миг я поняла, что не задержусь здесь. Это место принадлежит Вексу. Это больше не мой дом.

Я простилась с клиентами. Пристроила кошек. А что же Тео? Обязана ли я ему чем-либо? Не думаю, ведь он лгал. Пусть я и сама не лучше, но теперь ясно, что не я втянула его в неприятности. Он прочно болтался на крючке у Векса, когда появился в моей жизни. Его все-понимание, предупредительность... Он даже ни разу не спросил, почему девушке по имени Эмма дали прозвище Элэй. Немудрено, ему же заплатили за то, чтобы он втерся ко мне в доверие.

Меня окружала только ложь.

Перед уходом я в последний раз огляделась. Вот и все.

Не в силах более прощаться, я стремглав сбежала вниз и, прежде чем выйти на улицу, убедилась, что не чувствую поблизости ни одного демона. Потом осторожно выглянула наружу, как это делал Тео. Никто не подстерегал меня ни у входа, ни в припаркованных поблизости машинах. Вечером накануне новой рабочей недели проезжая часть была почти свободна.

В переулке, где стояла моя машина, я наткнулась на Фила Анкера.

— Фил?

Казалось, он мчался сюда сломя голову, так тяжело он дышал. Выставив вперед указательный палец, Фил заявил:

— Ты была плохо-о-ой девочкой, Элэй. Очень плохой!

— Эй, поаккуратней! — отшатнулась я.

Кожаный пиджак скрипел при каждом движении Анкера. От него несло табаком, и он постоянно утирал трясущейся ладонью рот — действовала свежая доза.

— Что ты сделала с моей посылкой, а? Мне сказали, ты ничего не передавала!

— Ты про флэшку? Я отдала ее пророку. Вчера.