Чтение онлайн

Что довели нас до сумы,

Освободимся из тюрьмы!

Восстань, зову тебя мой друг,

Порочный разорвать тот круг,

Разрушим замки, их дворцы,

О том мечтали ведь отцы,

Престолы сбросим в затхлый ров,

Тиранам пустим малость кровь!.."

(Из сборника "Гражданская лирика" Аркадия Польшакова)

К утру, приверженцы фараона и преданные ему воины, смяв кордоны, большими группами ворвались во дворец Тина - Длинноухого, и началась резня, как это зачастую бывает при внезапных ночных нападениях.

Большинство

исполинов, после обильной ночной попойки беспечно спали, полагая, что они у себя дома и под надежной защитой.

Число нападавших все время росло. Теперь уже все усилия тех исполинов, кто проснулся и взялся за оружие, были безуспешны.

Сонных, пьяных исполинов рубили мечами, резали ножами, душили руками, оглушали дубинами.

По всему лагерю то там, то здесь были слышны страшные крики жертв, проклятия в адрес нападавших, мольбы о помощи. Везде царила паника, было смятение, смерть косила исполинов.

Это была не битва, а резня. За короткое время многие исполины были истреблены, часть была пленена, а остальные в чем мать родила, бежали, куда глаза глядят.

Лишь несколько десятков исполинов, на скорую руку вооружившись, сплотившись вокруг Тина - Длинноухого, отчаянно сопротивлялась.

Своими действиями они надеялись сдержать первый натиск нападающих, чтобы дать возможным остальным воинам проснуться, вооружиться и вступить в бой. Но вскоре эта кучка храбрецов была истреблена, и весь дворец исполинов оказался в руках нападающих.

Тин - Длинноухий сражался, как загнанный в клетку зверь, которому нечего было терять кроме своей жизни. Он положил вокруг себя десятки храбрых воинов фараона. Видя такое положение, те не стали рисковать и забросали Тина дротиками. Под конец боя он выглядел, как дикобраз, утыканный множеством дротиков, копий и стрел. Наконец из-за потери крови Тин обессилил и рухнул на пол, проклиная этих мелких человеческих зверенышей. Таким образом, весь его дворец оказался в руках нападающих.

Вирсавию Ра нашел в одной из спален дворца. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что это уже не прежняя, веселая и жизнерадостная его любовь. Передним лежала выпотрошенная, духовно и телесно убитая, постаревшая за столь короткое время женщина.

Смертельный страх и безумная тоска светились в ее глазах. Она смотрела на Ра каким-то невидящим, опустошенным взглядом. Очевидно, не понимая, кто он и что с ней происходит. Она не узнала его, а когда он попытался подойти и обнять ее, Вирсавия закричала и заплакала, как сумасшедшая.

– Вирсавия, это же я, Ра!
– повторял он, пытаясь взять ее за руки, чтобы успокоить любимую женщину.

Но она шарахалось от него, как чумная, и, крича, повторяла:

– Не подходите! Не подходите!

Видя такое положение, служанка Мерея, находившаяся при ней, предложила фараону на время выйти из спальни, чтобы Вирсавия успокоилась после всего пережитого.

– Господин, вы видите в каком состоянии госпожа, вам лучше выйти, не беспокойтесь, я присмотрю за ней.

Как потом выяснил Ра, Тин обозленный отказом Вирсавии

лечь с ним добровольно в постель, велел своим евнухам отдать ее на растерзание молодому жеребцу, которому предварительно ввели конский возбудитель.

Бедную женщину раздели, сорвав с нее одежду, затем, привязав, уложили в специальный варварский станок, придуманный Тином для потехи. А потом завели туда возбужденного жеребца, которому все равно кого насиловать женщину или лошадь. При этом вся эта развращенная компания пила и веселилась, наблюдая за происходящим. Отпуская плоские шуточки на счет женщины и ее трахаля-жеребца.

Подробности этого варварского зрелища мы, здесь, упускаем по известным причинам.

Убитый горем Ра, выйдя из покоев Вирсавии, начал с ожесточением крушить все подряд, что попадалось ему на пути: скульптуры, вазы, портреты Тина и его предков, висевшие на стенах, цветы в горшках и прочее.

Когда он немного успокоился, то приказал забрать Вирсавию, ее служанку Марею и срочно отправить их к жрецу Асиру, известному целителю и врачевателю Египта.

Как выяснилось, не все исполины были убиты во время налета на дворец Тина. Один из его самых одиозных подручных был взят в плен. Это был Пий-Второй, которого пленили по приказу фараона. Ра хотел лично наказать его за содеянное зло.

Только небольшая часть исполинов сумела прорваться сквозь кордоны воинов Ра. Среди них были Наместники: Явид, Ахмат и Тапир.

Успевшие убежать из дворца исполины, принесли в столицу, страшную весть о гибели Тина-Длинноухого от рук восставших человеческих племен.

Наместник столицы Аскалон по тревоге срочно поднял гарнизон и отправил большой отряд исполинов на выручку Тину. Но, увы, они опоздали, только трупы указывали на то, что здесь произошло.

Понимая серьезность произошедшего, он отправил гонцов во все крупные поселения исполинов.

x x x

ПОЕДИНОК

"На голую Правду коварная Ложь,

Не раз поднимала зазубренный нож,

Но светлую Правду ничем не убить,

Как черную Ложь всю нельзя отбелить.

Всегда были рядом и, Правда, и Ложь.

Два полюса духа: охотник и морж.

Раз люди не могут без них: просто жить.

То Правду и Ложь - никогда не изжить!

Наш мир биполярен, в нем солнце и дождь,

Здесь, Правда, бесплатна, чем "свет" и хорош,

За Ложь троекратно с вас могут содрать,

Чуть-чуть подрумянив, как Правду продать.

Мир Правды не вхож в дом богатых "моржей",

Он больше подходит для бедных, "бомжей",

Напрасно пытаться врагов примерить,

Два полюса жизни нельзя совместить..."

(Из "Философской лирики" Аркадия Польшакова)

Плененный, безоружный, связанный исполин стоял окруженный со всех сторон воинами фараона. Это был Пий-Второй, олицетворяющий в себе все низменные страсти исполинов.

Ра, придя в себя, после тяжелой и душевно болезненной встречи с Вирсавией, вышел во двор дворца и, подняв руку вверх, сказал: