Исола
Шрифт:
– Какой у тебя план, босс?
– Если я отвечу, ты просто посмеешься.
– Скорее всего.
– У Телдры можно многому научиться.
– Океан говорит, что река мокрая. Снег говорит, что лед – холодный.
– А джареги говорят, что йенди – это рептилии?
–
Я изучал большую пустую комнату в большом пустом мире, размышлял о ситуации, в которой мы оказались, обдумывал свой план и пытался сохранить оптимизм. Цепи и кандалы все еще свисали со стены. Дженойны способны без малейшего напряжения вновь посадить нас на цепь. Но зачем? Ведь единственной причиной…
– Телдра, как вы думаете, я параноик?
Она заморгала.
– Лорд Талтош?
– Мне повсюду чудятся коварные заговоры, а в любом действии я подозреваю лишь обманные ходы.
– Я припоминаю, милорд, историю с Волшебницей в Зеленом. Кажется, тогда вы оказались правы.
– Она йенди.
– А мы имеем дело с дженойнами, гораздо более опасными существами. Сталкиваясь с йенди, знаешь, что все их действия направлены на то, чтобы пустить тебя в ложном направлении. А дженойнов мы совершенно не понимаем и не имеем ни малейшего представления о том, понимают ли они нас.
Я кивнул:
– Тут вы правы.
– Полагаю, мы поступаем разумно, – продолжала Телдра, – когда сомневаемся, что делаем именно то, чего они от нас ждут – если дженойны все спланировали заранее, и каждый наш шаг делается в соответствии с их желаниями. Разве Сетра об этом не говорила? Однако ни в чем нельзя быть уверенным, поскольку наше поведение непредсказуемо, к тому же мы не знаем, насколько дженойны способны предвидеть нашу реакцию.
Я работаю над этим, – добавила Телдра.
– Вы над этим работаете? – удивился я.
– Да.
Мне хотелось уточнить, как именно она работает, но Телдра сама бы мне рассказала, если бы хотела. Ладно. Буду действовать, полагаясь на то, что мои выводы верны, во всяком случае, до тех пор, пока не окажется, что я ошибся – к тому времени будет уже поздно, и мне ни о чем не придется беспокоиться. В фатализме есть свои преимущества.
– Телдра, вы голодны?
– Нет, благодарю вас.
Я пожал плечами и поделился с Лойошом кусочком вяленого мяса. Телдра подошла к стене и села, обняв руками колени – даже в таком положении она умудрялась выглядеть изящной и величественной.
– Телдра, а не могли бы вы дать точное определение души?
– Надеюсь, ваш вопрос носит риторический характер, Влад. Я никогда не изучала магическую философию. Мне известно лишь традиционное определение – душа есть то, что остается после смерти физического тела – жизненной сущности – личность, освобожденная от материи.
Я кивнул:
– Да. Мне тоже
– Вы полагаете?
– Да.
Она вопросительно посмотрела на меня. Я коснулся рукояти кинжала Морганти, висевшего у меня на поясе.
– Клинки Морганти убивают душу. Было бы полезно знать, что именно они уничтожают, и как, и что все это значит. Я не хочу колебаться, когда ситуация станет критической.
– Понятно. Боюсь, я не сумею вам помочь.
Однако Телдра уже помогла. Я прислонился к стене рядом с ней и задумался о душе.
– Босс, почему у тебя возникает философское настроение всякий раз, когда…
– Заткнись, Лойош.
В моем сознании раздалось его хихиканье, но я не стал обращать на него внимания.
Определение души, как поля магической энергии, обычно соединенного с живым телом, пожалуй, страдает неполнотой, однако может оказаться полезным. Насколько мне известно, клинок Морганти воспринимает душу именно так. В данном определении ничего не говорится о таком неясном явлении, как личность, заключенная в поле магической энергии, но оружие Морганти абсолютно не интересуют личности.
Ну, если такого определения достаточно для кинжала Морганти, значит, и я могу им обойтись.
Ха!
Телдра продолжала смотреть на меня.
Я кашлянул.
– Очевидно, вы хотите, чтобы я рассказал вам о своем плане?
– Вам решать, Влад. Если хотите поведать мне свой план, я вас слушаю. В противном случае не стоит.
Я уставился на Телдру.
– Вы действительно мне доверяете?
– Да, – ответила она.
– Клянусь Залами Суда, почему!
– Потому что вы остаетесь в живых, Влад.
Она произнесла это так спокойно, что почти убедила меня.
– Хм, я только что сумел избежать ужасающей смерти.
– Если так, – заявила Телдра, – то я уверена, что вы бы вели себя достойно.
– Достойно? Я? Очень сомневаюсь. Если перед смертью я проявлю смелость, то только потому, что сражение покажется мне более надежным способом спастись, чем бегство. Если смерть настигнет меня во время бегства, я не удивлюсь.
Она улыбнулась так, словно не поверила мне, и проговорила:
– Я не хотела, чтобы разговор принял такое мрачное направление.
– О, не стоит беспокоиться, Телдра. Почти все мои мысли носят мрачный характер. Наверное, дело в том, что я всю жизнь, чтобы прокормиться, за деньги убивал людей. Странный способ существования, если подумать, поэтому я старался не предаваться размышлениям, хотя у меня плохо получалось. С другой стороны, вы работаете на типа, который приносил в жертву целые поселения, поэтому рядом с ним я лишь мелкая сошка.