Чтение онлайн

– Что? – вскричала Телдра. Я подошел к ней поближе.

– Хаос, – повторил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, словно я не сообщал ей ничего важного. – Мы видим сам хаос.

Она довольно долго смотрела вниз, потом наклонилась и проговорила прямо мне в ухо:

– Да, вы правы, это хаос. Только он взят под контроль. Он течет туда, куда хотят дженойны, и делает то, что они пожелают.

Я кивнул, и мы отошли шагов на двадцать от вершины, чтобы разговаривать, не повышая голоса.

– Вот уж не знал, что хаос встречается вне нашего мира, – признался

я.

– Я тоже.

– Вопрос в том, что страшнее: факт, что дженойны создали реку хаоса, или их способность ее контролировать? Или то, что они позволили нам на нее взглянуть?

– Я начинаю думать, – проговорила Телдра, – что причина, по которой нас не тронули, состоит в том, что мы для них слишком мелкие фигуры.

– Обидно, но может оказаться правдой, – согласился я. – Ваше предположение хорошо еще и тем, что оно объясняет, почему дженойны позволили нам все это увидеть – мы просто не имеем никакого значения.

Телдра сделала деликатный выдох через нос, продолжая смотреть по сторонам. Я наблюдал за ней.

– А мы еще сомневались, есть ли здесь волшебство, – сказала она.

Я прислушался к гулу «водопада». С того места, где мы стояли, было видно, как хаос собирается перед тем, как обрушиться вниз с края утеса. Теперь, когда я знал – точнее, когда признался себе в своем знании, – хаос уже гораздо меньше походил на воду. Его цвет менялся, как только я пытался остановить на нем взгляд, становясь то серым, то темным и зеленым. Да и вел он себя немного не так, как вода.

– Ну, нам удалось кое-что выяснить, – заметил я.

Хаос. Вещество хаоса. Если верить одним, то это вещество жизни; другие утверждают, что хаос есть основной строительный материал всякой материи и энергии. Не знаю, никогда не интересовался философией магии и не пытался изучать эту пугающую, запрещенную ветвь волшебства.

Однажды я использовал хаос и с тех пор просмотрел несколько книг у Маролана, чтобы разыскать парочку полезных заклинаний, но никогда не стал бы всерьез этим заниматься.

Да, однажды я использовал хаос.

Довольно давно, в самом сердце города, пытаясь спасти жизнь Маролана (который в тот момент был мертв; не задавайте мне вопросов), я столкнулся лицом к лицу с несколькими волшебницами Сучьего Патруля – Левая Рука джарегов – и призвал на помощь способности, о существовании которых даже не подозревал, и швырнул в них нечто. У них не было никаких шансов. Да, однажды я это сделал.

Я погрузился в прошлое и вновь ощутил под щекой шершавую дверь таверны и непреодолимое отчаяние; я вспомнил охватившее меня желание сделать хоть что-нибудь, и мгновенное освобождение энергии – умение, доставшееся мне по наследству, поскольку моя душа состоит в близком родстве с душами каких-то идиотов, имевших обыкновение играть со столь чудовищными силами. В тот день я и сам вел себя как идиот и меня спасла Алира – до растворения моего бренного тела и целого района Адриланки в океане материи и энергии оставалось совсем немного.

Я вспомнил тот день и события, которые произошли с тех пор так, словно сам я был тогда сторонним наблюдателем, а не участником.

Вот только так случилось,

что я был непосредственным участником тех событий. И мне никуда не уйти от последствий.

– Босс…

– Не сейчас, Лойош. Дай мне самому во всем разобраться; У этой штуки слишком много различных аспектов.

– Хорошо.

Если кто-то спросит у меня, знаю ли я Древнее Волшебство, я с чистой совестью отвечу «нет». Все верно, я его не знаю.

Но…

Древнее Волшебство есть, по всей видимости, самый сложный раздел магии, во всяком случае, до тех пор, пока вы не попытаетесь связать все его виды с объектом, где хранится ваша душа, чтобы вы могли назвать себя «волшебником» – уж не знаю, какое удовлетворение это вам принесет. В свое время я пестовал иллюзии относительно волшебства в той его форме, в какой оно практиковалось до создания Империи и Державы – иными словами, цивилизации.

У меня имелась небольшая фора, которая определялась родственными связями в моих прошлых жизнях. Я довольно быстро отказался от изучения Древнего Волшебства не только из-за трудностей и охватившего меня страха – просто в тот период в моей жизни происходило слишком много всего другого.

Однако я прекрасно запомнил первый шаг – то есть самое простое и легкое заклинание, без которого невозможны любые дальнейшие шаги. Так вот, это заклинание, если мне удастся его правильно воспроизвести, может оказаться полезным.

Я анализировал ситуацию, размышляя сразу о нескольких аспектах проблемы – к тому моменту, когда я закончил, в моих руках уже оказался мешочек со всем необходимым для колдовства. Конечно, с собой у меня был весьма ограниченный запас, и я понимал, что необходимо его беречь, но что оставалось делать? Я взял керамическую бутылочку с соком дир, поскольку он не является редкостью, да и применяется исключительно для лечения одного вида лихорадки, которой мне до сих пор удавалось избегать. Без долгих колебаний я вылил содержимое бутылочки на землю.

Телдра вопросительно посмотрела на. меня. Я покачал головой.

Затем сделал петлю из длинной полоски кожи, накинул ее на горлышко пустой бутылки и подошел к берегу потока, в котором, словно вода, тек хаос.

Телдра выразительно откашлялась.

– Интересно, что помешает бутылочке раствориться, когда она попадет в хаос?

– Кажется, вы знакомы с Мароланом гораздо дольше меня – неужели вы не читали его книг?

– Только не о Древнем Волшебстве. А вы читали?

– Да, – ответил я.

– Понятно. Значит, вы знаете, что нужно делать?

Вопрос показался мне слишком навязчивым для Телдры, но я не мог ее винить: находиться рядом с человеком, который играет в игры с хаосом без необходимой подготовки – небольшое удовольствие. Именно за такие поступки многие Дома дают медали.

– Примерно, – ответил я.

Она прикусила губу и больше не стала задавать вопросов, так что вполне заслужила все причитающиеся медали.

Я принялся вращать бутылочку перед собой, примерно в футе над потоком.