Искусство Раздевания
Шрифт:
— Ты же поняла, что я имела в виду.
Скрипач приблизился к нашему столику и заиграл «Звуки музыки». Меня одолевал соблазн рассказать Эмме, что ее высокомерный папочка вовсе не брезгует изменами и интрижками. Арфистка с видом шестидесятилетней девственницы так щипала струны, словно завтра был ее последний день. И почему у арфисток всегда вид престарелых горничных?
— Не надо судить о людях, если не знаешь всех нюансов, — произнесла я, мысленно извиняясь перед музыкантшей.
— Я не сужу ее.
— В самом деле?
— Да нет! Я имею в виду, она стриптизерша, а всем известно, чем
— Да, они танцуют раздетые до трусов. Которые, к слову, очень похожи на те, что ты сегодня купила.
— Но я же не собираюсь в них танцевать. Глупости ты какие-то говоришь.
Мне хотелось открыть ей глаза, объяснить, каким человеком на самом деле был наш отец. Рассказать ей обо всех его интрижках.
— Я просто хочу сказать, что жизнь — сложная штука, и не всегда понятно, почему люди ведут себя так, а не иначе.
Эмма скорчила гримасу.
— Да ты просто завидуешь. И всегда завидовала.
Мы обе откинулись в креслах, подальше от стола и от еды. Мне потребовалось собрать всю свою волю, чтобы туг же не заявить ей, что это она всегда мне завидовала. У меня была «веселая» мама. «Классная» мама. Живая мама. Коко была шлюхой? Зато она умела выказывать свои материнские чувства. Пусть она постоянно одергивала меня, но хотя бы разговаривала со мной.
— Слушай, — сказала я. — Давай забудем об этом, я не хочу ссориться.
Эмма уставилась куда-то под стол.
Подоспел официант и ненавязчиво поинтересовался, не желаю ли я еще чаю.
— Нет, спасибо. Принесите, пожалуйста, счет.
Он поклонился и вернулся с чеком. Оказывается, каждая чашка нашего чая стоила 29.90 долларов. Если бы знала, что здесь так обдирают, развернулась бы прямо на пороге.
Я повезла Эмму домой на такси. Сиротливо тикал счетчик. Мы ехали молча. Интересно, таксисты обращают внимание на молчаливых клиентов? Скорее всего, нет, ведь за день их бывает столько, что они сливаются в единую аморфную массу. Когда мы доехали до ее дома, я решила разрядить обстановку. В конце концов, она всего лишь подросток. Так что не стоит принимать близко к сердцу ее скорые суждения и необдуманные заявления. Она молча вышла из машины и захлопнула дверь прежде, чем мне удалось сформулировать свою мысль. Отлично! В конце концов, это она оскорбила мою мать и обвинила меня в завистничестве. А я только сказала, что ее папа далек от совершенства. Тоже мне. Такого холодного отношения я не заслужила.
Нужно будет выдержать характер. Какой же дурой я была, думая, что смогу сблизиться с ней и Шерифом. Это враги, ведь так? Всегда смотрели на нас свысока. Коко это знала и пыталась меня предостеречь.
— Куда ехать? — Поинтересовался водитель.
Я попросила отвезти меня на пересечение Лексингтон и Шестнадцатой улицы. Я вошла в «Блумингдэйл», поднялась на эскалаторе в отдел нижнего белья, прошла прямо к полке с небес-но-голубой комбинацией, которая так приглянулась моей сестре, и выбрала средний размер. Затем, проходя мимо секции с трусиками, схватила модель от «Хелло, Китти». Тут же рядом со мной оказалась Фиона.
— Так вы не смогли забыть про них, — улыбнулась она мне, подмигивая.
— Вы принимаете чеки?
— Если есть удостоверение личности.
Я шла за ней к кассе. Давно я столько не тратила.
Глава двадцать восьмая
— Управление рестораном. — Кингсли стоял посреди кухни и смотрел на нас. — Кто из вас знает, каково это на самом деле? Кто, например, может сказать, в чем заключаются обязанности управляющего?
В «Шанталь» менеджеры руководили персоналом, нанимали и увольняли официантов, а также следили, чтобы в туалетных кабинках всегда была бумага.
— Он должен заказывать продукты, — сказала Тара. — И утверждать меню.
— А как он узнает, что нужно заказать? — спросил Кингсли. — И что утверждать?
Наступило молчание.
— Ресторан, это не просто предприятие, где готовят и подают еду разным людям, — сказал он. — Это не благотворительность. И не дорогое хобби: если вы содержите ресторан на свои средства, то не протянете и года. Это бизнес. Способ зарабатывать деньги. В худшем случае, вы должны выходить на нулевой баланс. Так что независимо от того, будет ли у вас собственный ресторан или вы станете работать по найму, внутренние механизмы надо знать обязательно.
И он начал разъяснять нам подробности. Про еженедельную бухгалтерию, про закупки продуктов и снижение постоянных издержек, которое и должно обеспечить прибыль. А я разглядывала его широкие плечи, стройную фигуру и уже в сотый раз удивлялась, как ему удается делать из своего присутствия праздник, и гадала, соберется ли он открыть еще один ресторан в Нью-Йорке.
— Менеджер каждую неделю составляет финансовый план, — продолжал Кингсли. — Он исходит из того, сколько за это время предполагается обслужить клиентов. Затем учитывает среднюю сумму, которую люди оставляют в его ресторане. И именно из этих расчетов исходит шеф-повар. Он знает, сколько денег может потратить. И как вы думаете, какая проблема здесь скрывается?
Тара подняла руку:
— Шеф-повар иногда тратит слишком много. Ведь он хочет предстать перед посетителями в лучшем свете. Поэтому, стараясь всех удивить, заказывает самые дорогие ингредиенты. И в этом случае может сложиться ситуация, когда ресторан набит битком, но о прибыли не может быть и речи. А все из-за высоких издержек на закупку продуктов.
— Именно это я и хотел сказать.
Она довольно хмыкнула.
— Поэтому, шеф-повар редко является одновременно и владельцем ресторана, — подытожил Кингсли. — Ведь так можно заработать раздвоение личности. С одной стороны, вам приходится думать о прибыли, но с другой, не хочется наступать на горло собственному кулинарному искусству.
Интересно, была ли такая проблема у него самого? Неужели «Зин» приносил одни убытки?
— Это очень нестабильный бизнес. Регулярно возникают непредвиденные обстоятельства. У вас ломается холодильник. А в воскресенье была метель. Все отменяется. Бармен пьет на работе, а официанты воруют столовое серебро. Если честно, ресторан — это одна большая головная боль.
Я подняла руку, и Кингсли кивком позволил мне говорить.
— То есть вы хотите сказать, что шеф-повар не должен владеть своим рестораном? Чтобы он мог думать только о приготовлении пищи, но не обо всех организационных накладках?