Чтение онлайн

– Похоже, что угольщик разжег свой костер, – сказал Габриель. – В этой части страны осталось мало твердой древесины для обжига. В больших поместьях, где сохранились девственные леса, можно еще найти подходящие деревья.

– Поговорим о твоей тайне, Габриель. Ты сам расскажешь мне о ней, или мне придется отгадывать? – Дженни села на ствол упавшего дерева. Габриелю показалось, что он видит золотоволосую лесную нимфу. Он наклонился к девушке и высыпал лепестки маргаритки на ее колени.

Дженни выжидательно

смотрела на него:

– Помни, я люблю тебя. Никакая скандальная тайна не изменит моих чувств к тебе. Надеюсь, ты не сообщишь мне, что женат и собираешься стать сегодня двоеженцем. Хотя после всех твоих треволнений из-за Фиаммы, это маловероятно. Нет, я не могу и представить себе, что… ты случайно не женат, Габриель? – легкая тень набежала на ее лицо.

– Я никогда не был женат до сегодняшнего вечера, – на его губах промелькнула улыбка. – Ты помнишь, cara, что ты сказала мне на борту «Принца Вильгельма»? – его взгляд стал тревожным, отвердел подбородок.

– Обычно я сдержанна и осторожна с незнакомыми людьми, но тебе при первой встрече я рассказала слишком много. О чем ты вспомнил?

– Ты была очаровательна, cara. Я вспомнил, что ты сказала о мужчине, за которого хотела бы выйти замуж.

– О мужчине? – Дженни была озадачена.

– Ты сказала, что тебя… обидел испорченный, развращенный богач. Теперь ты не веришь тем, кто получает наследство, а не добивается в жизни всего своими трудом, кто для своего удовольствия старается купить все, что пожелает, включая тебя. В будущем ты собиралась жить среди людей своего класса, а не…

– Да, да, говорила, – весело сказала Дженни, – что полюблю только того мужчину, который работает руками, а не головой, и создает полезные, красивые вещи. Я так и поступила… именно такого человека я полюбила… Разве ты не похож на него, Габриель?

– И да, и нет. Черт побери, как трудно все объяснить, – он потер лоб рукой.

– Попытайся, пожалуйста.

– Я… богат. – У него было такое выражение лица, словно он признался в том, что он Джек Потрошитель.

– Конечно, дорогой, ты богат… как Вандербильт, а я – английская королева, – Дженни хохотала до слез. – Ну хватит, Габриель, кончай шутки. Больше не могу выносить эту неопределенность.

– Но это так, cara. Мои братья и я получим свою долю наследства. Когда мы родились, дед сделал нам подарок, завешал свое богатство. Я не сказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты считала меня одним из тех богачей, которых ты ненавидишь.

– Я имела в виду Торндайка. Его отец купил для него дипломатический пост, а Чарльз хотел купить меня. М-м… Габриель, ты очень богат?

– Признаюсь тебе, cara, очень. Мой дедушка – граф Альба. Мы с ним заключили пари. Или я наживу собственное состояние в течение года, или теряю наследство. И я выиграл пари. Скажи мне, Дженни, ты не разлюбишь меня из-за этого?..

Если хочешь, я откажусь от всего, кроме замка и фамильных портретов, и начну все сначала, но только с тобой.

– Мне бы в голову не пришло просить тебя об этом. Даже слышать не хочу, что ты пойдешь на такую жертву ради меня. Я очень люблю тебя, Габриель Агнелли, таким, какой ты есть. Но скажи мне, ты шутил, когда рассказывал об уборке урожая в Аргентине, итальянском винограде в Калифорнии, о лесоповале и добыче мрамора?

– Все правда до последнего слова, cara. Пойми, моя мама и дед – двое удивительных романтиков, которые живут в придуманной ими самими сказке. Вот почему дочь графа вышла замуж за моего отца, трудолюбивого мастерового, благородного рабочего из своей мечты. Таким он остался до сих пор. Ее представление – и твое тоже – о том, что настоящая работа создает настоящих людей, иногда вызывает тревогу и смятение у моего приземленного отца. Он хорошо знает настоящую цену деньгам. Чтобы сберечь ее любовь, отец решил сохранить свою независимость и продолжать работать.

– Он научил тебя своей профессии?

– Да. Хотя мои братья и я росли и учились, утопая в роскоши, мы тоже работали в каменоломнях. Там мы познакомились с Эррико Малатеста, анархистом. Мы увлеклись идеями политической борьбы рабочего класса.

– Вы жертвовали деньги на дело Малатеста?

– Нет, прежде чем нам будет дано право полностью распоряжаться своими деньгами, по настоянию мамы мы отправились, как в старых рыцарских романах, пройти испытание жизнью.

– Мне кажется, мы с твоей мамой нашли бы общий язык.

– Вы удивительно похожи, – заметил Габриель.

– Так вот почему ты ехал в Нью-Йорк с тридцатью пятью долларами в кармане и в третьем классе? – Дженни все еще не очень верила его словам и немного дулась на Габриеля! Надо же, как он ловко провел ее.

– Ну… – Габриель дернул плечом. – Мое пари начиналось с той минуты, как я ступлю на американскую землю. Я вовсе не собирался плыть третьим классом, пока не увидел тебя.

– И ради меня ты отказался от каюты первого класса? – она кокетливо взмахнула длинными ресницами. Широко улыбаясь, он кивнул головой. – Жертва, принесенная на алтарь любви, – добавила Дженни.

– Я заметил тебя в толпе на пирсе в Бремене. Я влюбился в тебя с первого взгляда, но прошло немало времени, прежде чем я понял это. Мои друзья поспорили, что я не смогу пересечь океан в ужасных условиях нижней палубы, даже ради такой скандинавской богини. Я выиграл приличную сумму денег и удачно вложил их. Спасибо тебе, cara, все сложилось как нельзя лучше, потому что я не мог отойти от тебя ни на шаг. Когда мы прибыли в Нью-Йорк, я сказал себе, что должен вернуться на остров Эллис за тобой. Тогда-то я и увидел Джоко с Ингри на руках…