Искажение
Шрифт:
— А что же?
— Узнаете...
В каморку заглянула Жулька. В ее глазах сквозила тоска, вероятно, по причине того, что псина не могла поучаствовать в интересном мероприятии.
— Да, такое дело... — вздохнул Иваныч. — Такое вот дело... А что, разве больше нет? — Он взглянул на пустую бутылку.
— Дядя Сережа! Конечно, есть! — Вова достал еще одну пол-литровку, — Вот она!
— А-га! — ощерился Иваныч. — Это другое дело!
Зазвенели стаканы.
— Значит так, ребятки, — сказал Иваныч, закусив огурцом. — Если кто спросит, вы мои племянники. Ясно?
— Угу, — согласились ребятки, жадно поедая
— Нет, два племянника многовато, — засомневался дядя. — Никто не поверит. Ты будешь племянником! — Он указал на Сергея. — Кстати, кем работаешь?
— Программистом, — промычал Сергей с набитым ртом.
— Ну а ты? — Иваныч повернулся к Володе.
— Да я по коммерческой части, — уклончиво ответил Вова, сделав рукой загадочный жест.
Сергей криво ухмыльнулся. Володю он знал, как облупленного, и прекрасно понимал, что тот морочит голову с целью напустить туману и создать вокруг себя интригующую атмосферу. Вова уже давно не работал по специальности, а все больше затевал проекты молниеносного обогащения, которые с убийственной закономерностью лопались, словно пузыри. Результатом предыдущих авантюр был, конечно, пшик, но недавно друг пристроился в какой-то совершенно фантастический кооператив, важничал, секретничал и скрывал источники доходов даже от Сергея. Объяснял это тем, что нашел-таки золотую жилу и теперь опасается конкурентов. Все это было довольно забавно, поскольку уж кто-кто, а Сергей никак не мог претендовать на конкурента, ибо напрочь был лишен коммерческой жилки, о чем Вова хорошо знал. Но как бы там ни было, а Володины слова произвели на Иваныча впечатление.
— Ну да! — обрадовался дядя. — А обои достать можешь?
— Могу, — не моргнув глазом, подтвердил Вова.
Сергей забеспокоился, но потом сообразил, что коммерсант нисколько не рискует. Иваныч мог надеяться на что угодно, строить планы, требовать гарантий, но ребята жили за много тысяч километров от поселка, и вопрос о том, когда и как Володя станет выполнять заказы, повисал в воздухе.
— Ага, — скумекал, наконец, и дядя. — Понятно. Коммерция...
На этом разговор вроде бы иссяк. Все закурили, поглядывая через дверной проем на бесконечную морскую гладь. Захмелев от выпитого на пустой желудок, Серега благодушно щурился, вспоминая сегодняшние приключения. Удачное решение квартирного вопроса настраивало на оптимистичный лад, и Сергей, вежливости ради, полюбопытствовал:
— Ну, а как вам тут живется, дядя Сережа?
Дядя подозрительно скосил глаза и недовольно проворчал:
— В каком это смысле?
— Ну, вообще... — растерялся Сергей. — Как у вас с водой, например? Я вижу, душевая есть...
Реакция Иваныча превзошла все ожидания. Злобно набычившись, он сквозь зубы процедил:
— А тебе зачем? Мент, что ли?
Сергей опешил.
— Какой мент? Я же программист. Иваныч, ты чего?
— То-то я смотрю, рожа у тебя ментовская! — взвился Иваныч, ухватив Сергея за грудки. — Тебя кто прислал?!
Дядя разошелся не на шутку. Видимо, еще с утра он усердно похмелялся, и теперь, добавив, мгновенно съехал с колеи. Брызгая слюной и потрясая кулачищами, принялся трястись, будто впрямь понесся по колдобинам на мотоцикле.
— Да ты что, Иваныч? — оторопел Володя. — Здесь же все свои.
— Свои-и-и! — протяжно, словно волк, провыл хозяин дачи.
— Конечно, —
И тут Иваныча прорвало. Жутко матерясь, он умудрился в паре предложений перечислить все, что видел, слышал, чувствовал и знал. При этом не забыл упомянуть ближайших родственников, мифологических героев, а также современных государственных мужей.
Ребята, затаив дыхание, внимали.
Наконец, Иваныч успокоился и более членораздельно прорычал:
— Ненавижу! Сволочи! Да если б не они, я б такую развернул коммерцию!..
И замолчал.
Однако постепенно, под водочку, дядюшку удалось разговорить. Оказалось, что Иваныч — разумеется, почти ни за что — отсидел шесть лет в сибирском каземате. По приговору было больше, но в тюрьме Иваныч вел себя примерно, и его досрочно отпустили. Потом скитался, искал удачу, работал в нескольких столичных ресторанах, но, вовремя почуяв приближение очередной грозы, свалил в родной поселок. Здесь решил заняться безопасным и доходным промыслом, а именно — изготовлением серебряных перстней.
— Руки у меня золотые, — гудел Иваныч, демонстрируя увесистые пятерни. — Инструмент имею. — И показывал на полки со слесарной утварью.
Но что-то у Иваныча не ладилось. С точки зрения законности, вроде было все нормально — делать перстни никто не запрещал. Но то ли с серебром вышла неувязка, то ли нужных инструментов не хватало, то ли золотые руки стали подводить. В общем, тут Иваныч замыкался, начинал лепить горбатого, всячески темнил. Опять сбивался на племянников, сволочил ментов и требовал обои. Володя, почуяв родственную душу, сочувственно кивал, поддакивал, порывался тоже что-то рассказать. Сергей же, равнодушный к коммерческим проблемам, скучающе смотрел на море.
И вдруг... Сергей, уже привыкший к разухабистому мату, наверняка бы пропустил мимо ушей очередную нецензурную витиеватость, если бы Иваныч внезапно не осекся. Посетовав на то, что жить в поселке стало невозможно, дядя смачно матюкнул каких-то футболистов, которые...
Иваныч замер, настороженно косясь одновременно на Сергея и на Вову. Володя ничего не понял, вопросительно смотрел, ожидая продолжения. Сергей же, заподозрив, что речь идет о загорелых физкультурниках с мячом, заинтересованно стрельнул глазами.
Иваныча перекосило.
— Кхе, кхе, — закашлял он, пытаясь скрыть смущение.
Кашлял дядя убедительно, очень даже профессионально, но выглядело это все же неестественно. Цветущий здоровяк, пьяница и матерщинник изображал простуженного доходягу, забыв, наверное, что находится на юге, а не в сибирском тюремном лазарете. Было ясно, что Иваныч, нечаянно сболтнув лишнее, хотел бы все замять. Тут как раз представился удобный случай — в каморку заглянула Жулька.
— Жулька! — заорал Иваныч радостно. — Иди сюда! Кому сказал!
Псинка вздрогнула ушами, испуганно метнулась в будку.
— А-ха-ха! — хрипло засмеялся дядя. — Знает, падла, кого надо бояться! Все знают, мать вашу! Наливай!
Водку допили быстро. Иваныч поднялся, пнул ногой ящик, взял плоскогубцы, закинул в угол, махнул рукой и, шатаясь, вышел наружу. Ребята последовали за ним.
— Вот дрова, — икнул дядя, указав пальцем. — А вон печка. Готовить будете здесь. Вода в бачке.
— Вода? — обеспокоено переспросил Сергей. — А если кончится?