Чтение онлайн

— Видела! — радостно воскликнула Регина Альбертовна. — Причем этот симпатяга к Оксане поздно вечером приходил пару раз. Уже совсем темно было, между прочим.

— Когда вы его видели? На прошлой неделе он приходил?

— На прошлой неделе? Кажется, приходил… Это было… Это было в понедельник!

— Время не вспомните?

— Уже темнело.

— Важны в этом вопросе даже минуты, Регина Альбертовна.

— Около десяти приходил. Не позже. Но не раньше половины десятого! Буду честной. А вам сколько нужно?

— Как он ушел, вы видели?

— Он

быстро ушел. Минут через пять.

— Не помните, во что он был одет?

— Извините, Павел, сейчас подумаю… Светлая рубашка с коротким рукавом и темные джинсы. Конкретнее не вспомню. Мне плохо было видно.

— Он был пьян?

— Не знаю. Он не шумел, не шатался.

— Узнать вы его сможете?

— Конечно! Меня об этом и господин Банщиков спрашивал. Павел, может быть чаю? А то я, наверное, заболтала вас совсем. Спиртного не предлагаю, вижу, что мужчина вы серьезный.

Получив любопытные сведения и находясь в добром расположении духа, майор легко согласился на предложение Регины Альбертовны.

— Чаю? А не откажусь!

Посохину захотелось сделать что-нибудь приятное для симпатичной одинокой женщины. И он решил подарить ей дружеское чаепитие. Он уже понял, что Регина Альбертовна при всей своей страстности, особа еще и очень романтичная. Об этом говорило неимоверное количество фарфоровых ангелочков в доме и симпатичные вазочки с цветами на каждом столе. В данном случае можно было полностью исключить возможность возникновения острой ситуации с сексуальным подтекстом. Чтобы поддаться инстинкту, подобные представительницы прекрасного пола, чтя вековые традиции, обычно стоически ждут недвусмысленного сигнала со стороны мужчины. А Посохин в своей непоколебимости не сомневался ни на йоту, хотя привлекательность его собеседницы отрицать было бы глупо.

— Замечательно! — расцвела хозяйка. — Только не зовите меня, пожалуйста, по отчеству. Меня это всегда смущает. Словно я на работе. Просто Регина. Хорошо?

— Как скажите, мадам!

Оксане Лебедевой на вид можно было дать максимум лет тридцать пять, хотя на самом деле ей было сорок два года. Даже шея не выдавала ее возраста.

А если ей сделать хорошую прическу и макияж, подумал Посохин, то она будет выглядеть еще моложе. Неудивительно, что Квасов предпочел ее своей благоверной, хотя и та не была уродиной. К тому же и весила бизнесменша, наверное, почти в два раза больше, чем эта стоявшая сейчас перед Посохиным миловидная сероглазая женщина. А если предположить, что не Квасов ее выбрал, а она его? С расчетом кардинально улучшить свое материальное положение?

Лебедевой очень шел простенький хлопчатобумажный сарафан с цветочным рисунком — мелкие ромашки и васильки по белому полю. На талии — тонкий поясок. Невольно у Посохина мелькнула мысль, что так одеться его жену и под пистолетом не заставишь. Даже для работы в саду Маришка предпочитала куда более экстравагантные наряды.

Когда майор сказал Лебедевой, что он из уголовного розыска, та

растерялась.

— А вы, по какому вопросу? — спросила она с трогательной детской интонацией, чем окончательно расположила к себе Посохина. Майор понял, что ему в процессе разговора будет трудно оставаться объективным и придется ежесекундно себя контролировать.

— Я пришел поговорить с вами о Николае Квасове, — сразу взял быка за рога Посохин. Медлить с наиболее интересующим его вопросом в беседе со столь обаятельной женщиной было бы ошибкой.

Лебедева отвела глаза.

— А что вы хотите знать?

Майор тотчас вспомнил выражение лица своей тринадцатилетней дочери, когда та после эмоционального папиного разъяснения наконец осознает, что поступила нехорошо.

— Давайте присядем! — сказал Посохин, указывая на зеленую садовую скамейку возле веранды. — Так нам будет удобнее вести разговор.

Лебедева молча прошла к скамейке и села. Майор постоял немного, непонятно почему ожидая приглашения и, не получив его, спросил:

— Вы позволите?

Лебедева испуганно посмотрела на полицейского и едва заметно кивнула.

— Да. Садитесь, пожалуйста.

Посохин опустился на край скамьи примерно в полуметре от женщины и, насколько это было возможно, развернулся в ее сторону.

— Вы знаете, что жена Николая Квасова утонула? — спросил он, пристально наблюдая за выражением ее лица.

— Да. Я знаю.

— Вам Николай рассказал?

— Нет.

— А кто?

— Соседка.

— Регина Альбертовна?

— Нет. Татьяна Антоновна. Стогова.

— Где вы с Николаем познакомились?

— В магазине.

— Он не похож на человека, который может запросто заговорить с понравившейся ему женщиной.

— Нет, то есть да. Он не такой. Я за день до этого купила у них на ярмарке туфли, а тут вдруг столкнулась с ним в магазине у стеллажей с макаронами. Я с ним поздоровалась. Машинально как-то так получилось. И он со мной заговорил.

— Когда это произошло?

— Больше года назад.

— Как часто он к вам приходил?

— По-разному бывало. Иногда несколько дней подряд приходил. Иногда я его неделями не видела.

Лебедева отвечала на вопросы, не проявляя эмоций. Можно было подумать, что говорит она не о себе, а о совершенно постороннем человеке. Она смотрела прямо перед собой куда-то в пространство (видела ли она яблони в двух метрах от себя?) и ни разу не повернула головы в сторону собеседника.

— Он вам по телефону звонил?

— Нет, ни разу не звонил.

— Вы ему давали свой номер?

— Коля сказал, что этого не нужно. И чтобы я ему не звонила.

— А когда вы виделись с Николаем последний раз?

— Недели две назад.

Майор насторожился: врет или забыла?

— Где?

— У меня.

— О чем вы говорили?

— Я не все помню.

— Расскажите то, что помните. Самое важное можете вспомнить?

— Мы говорили о разводе.

— Он хотел уйти от жены?

— Да.

— А как вы на это отреагировали?