Исход
Шрифт:
При каждом шаге надо было внимательно следить, куда ставишь ногу. Костяной хребет представлял собой странную смесь из твердых гранитных и хрупких известковых пород. Кажущаяся твердой на первый взгляд почва вдруг оказывалась сланцем с крошащимися, словно стекло, острыми углами. Стоило чуть зазеваться и можно было запросто провалиться в предательскую каверну и серьезно повредить ногу.
Гунн-Терр шел чуть впереди отряда, каким-то чутьем выискивая наиболее безопасные проходы среди хаотично нагроможденных камней и острых гранитных глыб. Охотники с опаской проскальзывали под огромными грибообразными валунами. Казалось, что их
Ник имел определенный опыт в альпинизме. Он хорошо помнил наставления Дато Гзиришвили в базовом тренировочном лагере на Северном Тянь-Шане. А тот знал, что говорил. Дато был профессиональным инструктором по скалолазанию: «Запомните, курсанты, раз и навсегда – гора ошибок не прощает! Передвижения по горным скалам исключительно трудны и утомительны; темп движения медленный. Перед началом движения с целью преодоления скального участка нужно вначале внимательно просмотреть этот участок и наметить общее направление, наиболее выгодный и безопасный маршрут. Подходя к скальному участку или к скальной стене, нужно, прежде всего, осмотреть подножие и по давности выпавших камней определить возможность камнепада. Затем наиболее тщательно следует просмотреть ближайшие отрезки маршрута, наметить дальние ориентиры и ориентиры на каждом из отрезков, а также определить азимут движения. В местах, где грозит опасность камнепадов и обвалов, надо быть особенно внимательным; здесь нельзя задерживаться, преодолевать такие места следует быстро, от укрытия к укрытию, стремясь идти по наиболее безопасному для движения пути – скальному гребню».
Гунн-Терр все чаще с опаской поглядывал на возвышающиеся по левую сторону тропы утесы. Он то и дело останавливался, внимательно оглядывая подножье почти отвесной горы. Наконец воин, дождавшись, когда все подтянутся к нему, сказал:
– Все, привал. Надо искать укрытие. Ночью здесь не пройти.
Никто не стал возражать. Преследующие их в последние дни опасности изрядно всех измотали. Шептун, кряхтя, опустился на каменистую землю. Сит плюхнулся на свой заплечный мешок там, где стоял. Клео залезла на валун, по форме напоминающий здоровенную гальку, и с наслаждением потянулась всем телом.
– Ты тоже садись, отдыхай! – бросил Гунн-Терр Нику. – Я скоро вернусь. Не дожидаясь возражений, воин быстро забрался на большой камень. С него ловко перепрыгнул на уступ, карнизом выдающийся из скалы, и вскоре скрылся между причудливыми гранитными арками, снизу напоминающими скелет доисторического животного.
Нику возражать совсем не хотелось. Он тоже чувствовал усталость и какое-то внутреннее опустошение. Опять заныло бедро, хотя рана, полученная им на маяке, давно уже зарубцевалась и до этого не тревожила его. «Наверно, фантомная боль, – подумал Ник. – Прав альвар, мне тоже надо отдохнуть и хоть немного расслабиться. Укатала меня эта планета. Укатала. А ведь это только самое начало».
– На-ка, Ник, хлебни чуток! – Шептун протягивал ему свой бурдюк.
Ник сделал глоток и чуть не выплюнул. Рот наполнила нестерпимая горечь.
– Глотай, глотай! – подбодрил его старик. – Полегчает!
Шептун не соврал. Уже через минуту голова прояснилась, кровь быстрее побежала по жилам. Ника изнутри словно обдало жаром. Он стряхнул выступивший на лбу пот.
– Ну что, пробрало тебя, Ник, а? – Сит с улыбкой глядел на него –
– Пробрало, пробрало, – Ник прокашлялся. – Спасибо, Шептун! Только воды дайте запить.
– Сейчас, сейчас, – довольно пробормотал старик. – Вот только Клео напьется.
Ник взглянул на девушку и еле сдержал улыбку. Та сидела вся красная, по ее искаженному гневной гримасой симпатичному личику градом катились слезы. Видать, Шептун и ей подсунул свою чудо-микстуру.
– Тьфу ты, гадость-то какая! – просипела Клео и сделала еще пару добрых глотков воды. – Ты меня убить решил, а, Шептун?
– Да это же настойка из корня бородавочника, – вступился за старика Сит. – С самих Черных болот! Рон тогда принес, так ведь, Шептун?
– Да, Сит. – Старик пригладил бороду. – Силу даст, но ненадолго, поспать нам всем надобно. А то завтра что беременные желтобрюхи будем.
Сверху посыпались мелкие камни. Все подняли голову. На уступе стоял Гунн-Терр.
– Я нашел пещеру. Тут недалеко. – Альвар неопределенно махнул рукой куда-то за спину. – Ночь переждем, а поутру двинемся. Пойдем по верхам.
Костер негромко потрескивал. Языки пламени отбрасывали причудливые блики на высокие своды их временного убежища. Ник лежал, полуприкрыв глаза, наслаждаясь долгожданным покоем. Рядом, свернувшись калачиком и тихо посапывая, спал Серый. Шептун заснул сразу, не дожидаясь, пока разведут огонь. Тяжело опустился, лег и как отключился. Сит устроился рядом с Клео. Сидели, о чем-то лениво беседовали.
В низком проеме пещеры показалась фигура Гунн-Терра. Он боком протиснулся в проход, держа в руках большую охапку хвороста.
«Удивительно, – подумалось Нику, – все смертельно устали, а ему хоть бы что». Напротив, в горах тот будто преобразился. Если вообще можно было так сказать об этом всегда невозмутимом воине. Глаза заблестели, губы тронула еле заметная улыбка. Сквозь огрубелые черты лица словно повеяло теплотой и приветливостью.
Гунн-Терр подошел к костру и осторожно, словно подкармливая дикого зверя, принялся подбрасывать в него хворост. Языки пламени, весело потрескивая, взметнулись вверх.
– Видишь, Клео, здесь даже бездымник растет! Не такой, конечно, как у нас в Белых скалах, чахлый больно, но все-равно, лучшей пищи для костра в горах не сыскать.
Действительно, бездымник, который Ник принял за хворост, а сейчас, присмотревшись получше, отметил, что это больше похоже на мох, только сильно разросшийся, горел, практически не выделяя дыма.
Гунн-Терр присел на корточки, придвинул поближе к себе веревку и еще несколько длинных лиан, принесенных им накануне. Они были бледно-коричневого цвета, толщиной в два пальца. По всей длине их покрывали короткие корневидные отростки.
– Помнишь, я рассказывал тебе про горный плющ? – обратился он к Клео. – Так вот, это он и есть. – Альвар достал нож и принялся обрабатывать им стебель. – Растет только на отвесных скалах. А главное, гибкий и прочный!
– Гунн-Терр с силой подергал вьюн, словно в подтверждение своих слов. Он несколько раз провел ладонью по обработанному участку и, одобрительно хмыкнув, продолжил: – Некоторые до ста шагов в длину вырастают. Ну, нам такой, конечно, ни к чему. А ну-ка, лови! – неожиданно Гунн-Терр бросил Ситу очищенный конец вьюна. Мальчик, все это время с интересом слушавший альвара, подхватил растение на лету.